— Кажется, у кого-то слишком дерзкий язык.
— Ты должен придумать, что с этим сделать, — сказала я.
Откуда это всё во мне? Мне кажется, Абрамов раскрыл во мне такие тёмные уголочки, о которых даже я не догадывалась.
— Кушай, — кивнул на поднос. — А потом обсудим, что я сделаю с тобой и твоим языком.
Мне очень понравилось его обещание.
Я вернулась к выбору еды. И увидела то, что не замечала раньше. На подносе лежал веток. В горле моментально пересохло, пока я брала стебель в руки. Это был самый красивый веток, который я когда-либо видела. У него была бархатная серединка, а сами лепестки внутри тёмно-бордовые, а по краям ярко-жёлтые. Я была абсолютно уверена, что его сорвал Амирхан для меня. Меня так тронул этот жест, что мне пришлось откашляться, прежде чем заговорить.
— Спасибо, — тихо сказала я, поднимая лицо к мужчине.
Он внимательно смотрел на меня, и я не могла разобрать выражение его лица.
— Так легко тебя порадовать, — задумчиво сказал. — Знаешь, как называется цветок?
— Нет.
— Гайлардия, — ответил он.
Я приподняла брови в удивлении.
— Никогда бы не подумала, что ты садовод любитель.
— Моя жена любила сад и часто рассказывала о своих цветах, — ответил он.
Я старалась и дальше улыбаться, но улыбка дрогнула.
Понимаю, что нельзя ревновать к усопшей, но ничего не могу с собой поделать. Мне от самой себя противно за это чувство. Это глупо, неразумно… Но то, как он говорит о ней. Внутри поселилось мерзкое чувство, что он всегда будет сравнивать нас, и я никогда не буду так же хороша.
Вскоре Амирхану позвонили, и он вышел из комнаты. А я стала собираться, чтобы разбудить девочек. Я надела голубой сарафан, волосы завязала в хвост и выпустила пару прядей у лица. Немного подумав, я засунула цветок сбоку в волосы. Выглядело очень мило.
Когда зашла к Алие, она уже не спала. Сидела на полу и играла в игрушки. Увидела меня и начала улыбаться.
— Ма-ма, — протянула ко мне свои пухлые ручки, а у меня сердце едва не выпрыгнуло из груди.
— Привет, малышка, — я села рядом с ней и поцеловала.
— Ма-ма, — повторила она и дала мне игрушку.
На глазах выступили слёзы. Она такая маленькая, как я могу объяснить, что произошло с её мамой, она не поймет… Но я и не должна испытывать такую бесконтрольную радость от того, что она называет меня мама. Алия — не мой ребёнок. Но почему тогда так приятно слышать это слово от неё?..
Девочки проснулись, Амирхан уехал на работу, а к нам в гости пришла Эмилия с сыном. Какой чудесный у них малыш, просто прелесть. Мы сидели в саду и наблюдали, как младшие играют.
— Может, поедем по магазинам? — спросила девушка. — Возьмём старших девчонок, думаю, им тоже не помешает куда-то выбраться.
— Я даже не знаю. Амирхан сказал никуда не ездить без Тимерлана, а он не пришел.
Эмилия фыркнула, едва не расплескав лимонад со рта.
— Я тебя умоляю, полный дом охраны, и со мной ещё трое. Позвони Амирхану и скажи, что ты хочешь по магазинам, — настаивала она.
Я задумалась. Если честно, то я и сама думала, что нужно поехать в магазин, чтобы купить что-то девочкам. Я взяла так мало вещей из квартиры… Но потом я задумалась о том, что денег у меня особо и нет, может, тысяч пятнадцать на карте. Наверное, хватит на одежду.
Я позвонила Амирхану, и он дал добро. Выделил пятерых охранников, и мы поехали в магазин. Девочки были так рады куда-то выбраться. Они, как мартышки, вертели головами и смотрели в окно. А я была счастлива, что им лучше, даже Амина начала приходить в себя, чему я была несказанно рада.
Девчонка с Эмилией обсуждали, что будут покупать. Я слушала их и считала в голове, сколько же это стоит. Потом достала телефон и открыла банкинг, чтобы точно проверить, сколько у меня на карте, и не опростоволоситься. Когда я увидела сумму на экране, то едва не вскрикнула. Этого просто не может быть. Я вышла и зашла в приложение, но сумма никуда не делалась. Это была не просто сумма, а восьмизначное число.
— Что за чёрт, — пробормотала я.
— Что там? — спросила Эмилия.
Я повернула экран телефона к ней.
— У меня на карте было тысяч пятнадцать, откуда остальные деньги? Это какая-то ошибка.
Надо позвонить в банк и сказать про ошибку, а то как насчитают какие-нибудь проценты…
Эмилия забрала из моих рук телефон и что-то начала там щёлкать.
— Это не ошибка, а твой муж, — сказала, вернув мне телефон.
— Что?
— Это Амирхан перевёл тебе деньги.
— Но…
Я даже не понимаю, как чувствую себя из-за такого жеста.
Эмилия засмеялась и откинулась на спинку кресла.
— Расслабься, Зарин, это всего лишь деньги, — сказала она.
И я поняла, что она, по всей видимости, никогда не нуждалась в деньгах, раз говорит такое.
— И что это значит? Мы можем купить всё, что хотим? — спросила Амина с таким восторгом в голосе.
— Ну… Наверное, — неуверенно ответила я, всё ещё пребывая в шоке.
— Даже Айфоны? — восторженно воскликнула Анита.
И обе смотрят на меня с такой надеждой на личиках. А я даже не знаю, могу ли тратить эти деньги…
