– Марина, – Лейнард сильно сжал мои плечи и ощутимо встряхнул, – даже не вздумайте лезть в это.
– Но…
– Забудьте. Учитесь, занимайтесь тем, что вам нравится. Знакомьтесь с нашим миром. Поверьте, Тантерайт прекрасен. Заводите друзей…– Голос Лейнарда вдруг сорвался на хрип, и он наконец отпустил меня. – Однажды вы создадите свою семью и непременно будете счастливы. Я верю, что богиня Айвана отметила вас не просто так. Вы справитесь, пусть будет и нелегко. Но не забивайте голову грязными играми, оставьте это мужчинам. – Словно подтверждая его слова, прямо между нами возникла дверь. – Как видите, ректор справился. – Лейнард обошел проем и встал у меня за спиной. – Можем идти.
Зря я думала, что с головой окунусь в конфликт.
Выйдя в нашей гостиной, увидела всех ребят. Крафей обзавелся фингалом, возможно, он появился еще во время бала, но я тогда была взвинчена состоянием мамы и папы, и когда парень вернулся в бокс, пристально его не разглядывала. Впрочем, как и остальных. Потом нас забрал Лейнард, родителей отправил домой, а меня к ректору. Так что с командой поговорить не удалось.
И вот сейчас Крафей светил синяком, Ламея заплакана, платье Аэльи потрепано, а Шалрай с Гекхаром выглядели слишком невозмутимыми.
Но больше всего меня потрясли закоптившиеся диваны в нашей гостиной.
– С леди тер Щуран будете сами разговаривать, – единственное, что успела сказать, потому что ректор в приказном тоне отправил меня спать.
Одну.
И слава богу!
Спорить не стала, понимая, что им предстоит беседа. И клятва. Наверное, даже хорошо, что меня отправили спать. Ребята смогут всесторонне обдумать сложившееся положение их лидера, а когда проснусь, уже без эмоций обсудить все со мной.
Так что мылась и спать укладывалась со спокойной душой. Хотя еще час ворочалась, вспоминая взгляд синих глаз, жаркое дыхание на своем затылке и слова о счастье, которое непременно у меня будет. Вот только между строк явно читалось, что не с ним.
Мурлыча себе под нос песенку, я колдовала над тортом.
На удивление, настроение было отличное. Я выспалась и даже успела во сне пообщаться с Феликсом. Оказывается, мы и так можем!
И почему маги относятся к иллами не как к равному? Они же, пусть и невольные, но и друзья, и психологи, и вообще родная часть нас самих! Другая душа внутри нас. Странно? Очень, но вместе с тем я благодарна, что у меня есть иллами.
А вообще, хранители – дураки, если не могут наладить контакт со своим иллами и только пользуются возможностями, которое дает им слияние.
Вот я с Феликсом и насмеялась, и наплакалась, и даже успела выработать стратегию, которой мы будем придерживаться во время встреч с Лейнардом. И на тренировках – впереди два месяца, меня ждет очень плотный график, и это не считая лекций и многого другого, что для меня будет новым.
Встала я три часа назад, успела воспользоваться выходным и сбегать на рынок за продуктами, потом решила побаловать народ кондитеркой в моем исполнении. Когда еще доведется?
Прилипчивая песенка отвязываться не желала. Не знаю, почему ее вспомнила, но напевала и хихикала. Феликс, сразу догадавшись, кому посвящено произведение, посмеивался. Ему тоже не понравилось поведение Лейнарда, какие-то собственнические замашки на фоне «вы все равно с другим семью построите». Хотя иллами признавал, что чем чаще лорд будет меня трогать, тем лучше. Тогда, в коридоре, пока я стояла и краснела, Феликс урвал для себя энергии. Наверное, поэтому и сумел во сне протащить меня на Грань, что для нас еще рановато.
– Я не дам, я не дам, я не дам и не проси… – пропела, украшая коржи.
– Не дашь? – расстроенно спросила Ламея.
Вздрогнув, я чуть не выронила кулек с взбитым кремом. Могла ведь испортить торт!
– Боже, нельзя же так подкрадываться! – воскликнула я.
– Пахнет изумительно, и выглядит так, что уже хочется попробовать, – смущенно добавила подруга. – Жаль, что не дашь.
– Да почему не дам? Для вас и готовлю!
– А кому тогда «не дам» говорила?
– Пела. Это песенка из моего мира.
– С Земли, – хмуро поправила Ламея. – Тантерайт теперь твой мир, и мы тебя не отпустим.
На самом деле за ее хмуростью прятался настоящий страх: я действительно стала ей очень близка, и потерять меня сестра не хотела. Все это легко читалось во взгляде.
– Ты умывалась? – спросила ее.
– Еще нет, очень хотела тебя увидеть. А то ночью…
– Знаю-знаю, меня отправили спать, не дав нам пообщаться. Иди умывайся, а я накрою тебе завтрак.
– Всем, – улыбнулась Ламея, – ребята уже проснулись.
– Вот и славно, последние штрихи остались. За завтраком все обсудим.
– Как скажешь. – Ламея вытянулась чуть ли не по струнке и убежала.
Примерно такие же диалоги состоялись с Шалраем и с Крафеем. С единственным отличием – не удержавшись, все же спросила, откуда такой прекрасный фонарь.
– За завтраком расскажу, – буркнул Крафей и поспешил прочь из кухонного блока.
– Ловлю на слове, – крикнула ему вдогонку.
