Когда разговор закончился, тело непроизвольно расслабилось, и в голову опять полезли непрошенные мысли. И уже не уходили, заставляя вздрагивать и выворачивать руки. Ариэн здесь, и он не отступится, наверняка как и я, чувствуя на шее удавку совести. Мне тоже хотелось волноваться о предстоящем пути и решать, на кого можно было положиться в восстановлении справедливости. Но не получалось. Не находилось желания испытывать Эрда, который продолжал вполглаза за мной следить. Град уже настойчиво забил по крыше, и стало очень холодно. Я натянула к подбородку одеяло и устало закрыла глаза, проваливаясь в свои кошмары.
В бреду я снова и снова хватала стоящего под дождем Киана за руку и решительно поворачивала к себе, наталкиваясь на пустые глазницы.
Оказывается, здесь было совсем нечем дышать, и я уже почти решился выйти под град, но вовремя одумался. И так с трудом удалось избавиться от рвущегося из груди надсадного кашля. Глазница зудела изнутри, и я подрагивающими руками зачерпнул из бадьи дождевую воду. Тут же мое внимание привлек Эрд, прислоняя указательный палец к губам и показывая глазами на Эвели.
Эвели… Что-то сильно ее покоробило, но я не рискнул вмешиваться. Теперь жалею. Если всегда показывать силу, уязвимость будет слишком унизительна, по себе знаю. И все-таки жалею, что не спросил, что случилось с Кианом. Ко всему прочему примешалось чувство вины: в конце концов, это я заставил его дать обещание уйти. Эвели поправилась, и, похоже, Киан его исполнил. Только злости на него я уже не чувствовал, совсем тогда позабыв, чем был ему обязан. Но все воспоминания после смерти Маркуса тогда, вслед за бойней на арене, и моего наказания все больше теряли четкость, походя на перемежающиеся с грезами кошмары. И сейчас казалось, что события последних месяцев, изменившие для меня все, не могли произойти в реальности. Я тряхнул головой в попытке поставить мозги на место.
Эрд медленно поднялся, поправляя кончик покрывала, которым с головой укрылась Эвели, и прихрамывая подошел ко мне.
— Если хочешь, могу выпросить у местных чего крепкого, — вполголоса предложил Эрд.
Но вместо выпивки мне до жути захотелось остаться в одиночестве и просто расслабиться, потому что сил на борьбу уже не оставалось. Напряжение никак не желало спадать, и теперь нечем было занять голову, чтобы об этом не думать. Эрд все еще встревоженно ждал ответа, а я стыдливо и совершенно не к месту вспомнил, как давно в последний раз чувствовал удовольствие в постели с женщиной: в бараках и подсобках, когда тягучее желание подстегивал страх разоблачения и неизменного наказания.
— Женщина тебе нужна, — вздохнул парень, пугающе точно определив вдруг возникшее желание, но я предпочел промолчать, резко опуская руку к паху. — Бывает…
— Замолкни, — не выдержав его сожаления, оборвал я. Желание тут же спало, но мерзкое чувство разочарования все еще валило с ног.
— Извини, я хотел как лучше, — Эрд поднял открытые ладони и отступил. Но все же он был прав: нужно отвлечься хоть на мгновение, не думать о том, как избежать крови и не подставить тех, кто доверится, как быть с семьей брата и старшей дочерью, которая совсем на него не похожа? Кто из знати еще помнит меня и поддержит мое право на престол? И достоин ли я, потерявший вначале свободу, а теперь — дар, вообще чьего-либо доверия?
Единственная поддержка, на которую я смел рассчитывать — Эвели. И это все больше меня пугало. Я заглянул Эрду за спину, чувствуя острую необходимость ее увидеть, но и этому желанию было не суждено сбыться.
Когда-нибудь я скажу ей о том, что меня гложет, но это будет не сегодня. В таком состоянии Эвели вряд ли по-настоящему меня услышит.
— Эй, Эрд, — тихо позвал я, останавливая парня на полпути к выходу, он недоверчиво покосился на меня, но тут же остыл, столкнувшись со мной взглядом, — если твое предложение еще в силе… Я согласен.
Оказывается, весь лагерь праздновал возвращение мужчин с охоты. И довольно шумно, раз иноземные напевы прорезались даже сквозь шум дождя. Язык лишь отдаленно напоминал общеимперский, только более мягкий, глубокий и эмоциональный. Кажется, в нем не нашлось бы ни одного грубого слова. На миг я задумался, а откуда вообще они пришли, так сильно отличающиеся от нас, лишенные предрассудков, ярости и презрения, но вместе с тем решившие остаться на нашей земле? Может, Мия поведала бы мне часть этой тайны, попроси я ее сейчас? Я улыбнулся сам себе — конечно, нет. Подобно нашим жрецам, владеющим особым неведомым даром, она не поможет мне решить еще одну загадку этого мира. Слишком много в мире вопросов, на которые можно всю жизнь искать ответ. Одним больше, одним меньше.
