Жеребец опустил морду к земле и чуть попятился назад, не желая подпускать меня ближе. В звенящей тишине, от которой закладывало уши, я слышал его тяжелое быстрое дыхание. Рукой я опустился по боку вдоль подпруги, пока не заметил кровавые мозоли, и стыдливо прикусил нижнюю губу.
— Прости.
Я давно не чувствовал такого опустошения. Даже когда был убит отец Ариэна, я продолжал надеяться на то, что Ариэн выжил и обязательно объявится. Когда за меня выложили больше сотни золотых на первом аукционе, я верил, что смогу сбежать и выполнить свой долг перед законным императором. Когда очнулся после наказания, а Келлы не оказалось рядом, я знал, что ее судьба решена в лучшую сторону, а я сам в благодарность буду верно служить благодетельнице, пока долг не позовет меня. Когда я встретил Ариэна, понял, что имею право не просто существовать в ожидании чужих свершений, но и сам могу помочь что-то изменить. И доказать, что раб с рождения тоже может быть человеком. А теперь я не понимал, зачем вообще миру может понадобиться моя жизнь, и что мне самому теперь с ней делать. Наверное, дело в школьном воспитании: я не мог отделаться от ощущения, что должен жить ради чего-то. Или кого-то.
Решение поздней ночью за бутылкой крепкого терпкого напитка пришло само собой. Я должен найти Келлу и убедиться, что она жива и здорова. Помочь, если она узнает меня и примет, а затем… Затем я поступлю так, как должно воину императорской гвардии, лишенному цели.
Я осторожно оторвал лоскут ткани с подола исподней рубахи и обкрутил им подпругу. Жеребец повернул ко мне голову, будто всматриваясь в мое лицо черными глазами, и жалобно заржал.
— Придется нам с тобой пройтись пешком, да, малыш?
Облака медленно уступали место раннему блеклому солнцу, позволяя мне сориентироваться и определить путь. Залитая солнцем бугристая равнина тянулась до самого горизонта, разрезанная мелкими быстрыми ручьями, которые блестели под солнечными лучами, стекаясь в глухую топь между провинциями. Я медленно повернулся в сторону юго-запада, обрамленного побелевшими горными пиками, прощаясь, и легко потянув жеребца за поводья, сделал первый шаг на восток.
— …я думаю о врачевании… — мысленно расставляя фрагменты памяти на свои места, я очень старалась взять себя в руки и не дергаться, чтобы ничего не упустить из виду. Ариэн быстро распихивал по карманам сумки всю мелочь, изредка смотря на меня и подтверждая, что слушает. — Эта топь вокруг плохо влияет на здоровье селян. И дорога по сути всего одна. — Ариэн вытащил на свет походной бурдюк и начал аккуратно заполнять водой. — Мы можем попробовать пройти через границу как лекари.
— У тебя есть лекарская грамота? — удивленно спросил Ариэн, не поднимая головы.
Я схватилась за недавно свитую из кишок веревку и принялась скручивать в клубок.
— Нет. Но начались морозы. Это отличная возможность убедить пограничных стражей в важности моего присутствия для Азумы. Мол, не до формальностей. А обратно, — голос предательски вздрогнул, но я через силу продолжила: — повезем Киана… и Келлу как больных. Корь, чума…
— Я там не был. Неужели на востоке настолько все плохо? — Ариэн быстро глянул на меня, и я уловила в его взгляде укор.
— Я бы не оставляла Келлу там. Не думай, что мне было плевать, — спокойно пояснила я, хотя его молчаливое обвинение меня задело. — Но я не принадлежу к патрициям, мой статус бы не позволил подписать ей вольную и провести за пределы Азумы без дозволения Службы, поэтому пришлось… — я вспомнила, как пришлось просить позволения сделать бывшего воина своим личным рабом, и содрогнулась.
— А как же Киан?
— По приказу он принадлежит Службе, а не мне, — я поморщилась, стараясь до последнего держать лицо, но выдох все равно получился слишком нервным.
— Ладно, прости, с этим разберемся позже, — пробормотал Ариэн, потянувшись вглубь сундука за огнивом. — Но у лекаря должна быть повозка, да и ты еще в седле еле держишься.
— Я уже в порядке, — резко остановила я. — А по тем прогалинам мы на телеге никогда не доедем. Нет, только верхом.
Не стесняясь, я принялась быстро менять обмундирование на зимнюю кочевую одежду. Верхняя безрукавка из лисьего меха оказалась маловата и давила в плечах, но я честно надеялась на то, что сражаться не придется. Не в той я форме, чтобы что-то противопоставить. И тем не менее, пару метательных ножей от прошлого… владельца я оставила при себе, запрятав в сапоги.
— Сента откладывается? — неожиданно прозвенел настороженный голос Эрда, и я против воли вздрогнула. На секунду показалось, что воспоминания опять вылезут наружу, но в этот раз пронесло.
Я мельком скептически глянула на вошедшего. Возможно, нам бы и пригодился третий человек, но бегло объяснять все, что успело произойти, чужому человеку… Нет, на это я не способна.
Кажется, Эрд и сам понял, что ответа не дождется, и неожиданно проворно метнулся к своим вещам, укутываясь в меховой плащ и застегивая фибулу.
— Мы уходим. На восток. За Кианом, — между делом бросил Ариэн.
— Хорошо, я с вами. Помогу.
