Алек схватил ее за руку, провел на несколько шагов туда, где лежал сброшенный плед, упал на него, увлекая Кэролайн за собой. Длинные пряди ее волос щекотали его лицо и грудь. Он чувствовал исходивший от нее жар, когда она оседлала его бедра, и поспешил поднять ее юбки, проводя ладонью по шелковистым бедрам, нашел заветный треугольник и запутался пальцами в завитках. Проник в нее пальцем. Ощутил ее дрожь. Кэролайн вздохнула, влажная, скользкая, готовая к вторжению, и Алек гладил мягкие лепестки ее плоти, отчего она истекала соками. Поймал губами ее крик и стал целовать, входя и выходя языком из ее рта. Торопя ее разрядку.
– Сейчас! – скомандовал он, сжимая ее бедра, приподнимая над собой. Насаживая на себя.
Кэролайн почти сразу затрепетала в мелких конвульсиях экстаза. Он вонзился в нее быстро, жестко, сжимая ягодицы, ощущая дрожь женственной плоти, когда она пыталась достичь новых вершин наслаждения вместе с ним. В темноте он едва различал ее голые груди с круглыми темными сосками, ее губу, прикушенную белыми зубами.
– Еще, любимая, – пробормотал Алек, сдерживая наступление собственного блаженства. Но это было все равно что пытаться удержать упряжку обезумевших лошадей.
Он был на самом краю, глубоко скрытый в тесном раю ее тела.
Кэролайн тихо вскрикнула, подергивая бедрами, пытаясь вобрать его еще глубже.
Он перестал думать о чем-либо, кроме как о том, что ему безгранично хорошо с ней. С единственной.
Алек стиснул зубы и проник в нее так глубоко, что она закричала. И позволил расплавленным волнам разрядки овладеть им.
Потом он прижал ее к груди. Не выходя из нее, лаская ее гладкую спину, слушая дыхание, поющее в ее теле. Целовал ее шею… и Кэролайн подняла голову, чтобы снова припасть к его губам. Он продолжал гладить ее спину, запоминая изгибы фигуры, мягкость бедер и ягодиц, запах кожи.
– Когда ты уедешь? – спросил Алек.
– Через несколько дней. Когда все устрою, – ответила она и поднялась.
Он ощутил дуновение холодного воздуха. Кэролайн заправила за ухо прядь волос и отвернулась, стыдливо поправляя платье. Он приподнялся на локте.
– Иди сюда, поспи немного, – сказал Алек, протягивая руку. – Мой плед прикроет нас обоих.
Кэролайн не двинулась с места.
– Знаю. Но уже почти рассвело. Кто-то может увидеть, а через несколько часов нужно ехать на охоту.
Алек совсем забыл…
– Разумеется, – кивнул он, вставая. – Я провожу тебя, по крайней мере до подножия холма.
Он натянул рубашку и отряхнул плед, сложил, обернул вокруг бедер и застегнул пояс. Кэролайн пошла впереди, по узкой тропинке, меж папоротников и цветов, касавшихся ее юбки.
Они достигли того места, где лес заканчивался и начинался газон. Она остановилась, повернувшись к нему. Алек коснулся ее лица.
– Я хотел бы… – начал он, но она опустила голову и отстранилась.
– Ты помолвлен с Софи.
– Да. Было бы бесчестным разорвать помолвку, – простонал он. – Я в жизни не совершил ни одного благородного поступка, так почему это беспокоит меня сейчас?
Кэролайн улыбнулась в полумраке:
– Потому что ты лэрд Гленлорна. Твой клан нуждается в вожде, Алек. И это главное.
– Вряд ли я повел себя благородно в отношении тебя.
– Я тебя ни в чем не виню. И ни о чем не жалею.
– Ты необыкновенная женщина, Кэролайн. Куда ты поедешь?
Она молча покачала головой.
– Позволь мне хотя бы помочь тебе найти место, – предложил он.
– Нет, Алек. Я не хочу.
– Почему? – спросил он, хотя уже знал ответ.
– Потому что тогда ты будешь знать, где меня найти. Лучше, если мы простимся навсегда.
Кэролайн повернулась и направилась к замку. Алек поймал ее руку и потянул назад.
– Зато ты будешь знать, где меня найти. Ты вернешься, если понадобится помощь, хорошо?
Он снова хотел ее. Хотел утащить с тропинки, уложить на папоротники, обнять, но… не мог.
У него обязательства. Как он ненавидел это слово!
Алек отвернулся, расстроенный, злой, и пошел обратно в лес.
– Ты не идешь в замок? – окликнула Кэролайн.
Он остановился.
– Хочу еще поплавать, – ответил Алек, но тут же вернулся и поцеловал ее в лоб. – Спокойной ночи, Кэролайн, – тихо сказал он.
Она встретила его взгляд.
– Спокойной ночи, Алек.
Он знал, что Кэролайн смотрит ему вслед, но так и не оглянулся.
Охотники подождали, пока туман рассеется, прежде чем отправиться в холмы.
Ли глянул на тащившихся в горы людей и сдвинул берет на затылок, чтобы получше разглядеть Джока:
– Что именно мы ищем, Джок?
Джок оглядел вереск и лес у озера, склоны, ведущие к старой башне.
– Все, во что могут стрелять сассенахи.
Ли надул щеки и выпустил воздух.
– Сезон дичи начнется только через две недели.
Джок сплюнул в вереск.
– Знаю. И сассенахи тоже знают. Будем надеяться, что дичь об этом не слышала.
– Здесь полно зайцев. Они сойдут за добычу?
– Мне все равно, лишь бы в овец не стреляли, – вздохнул Джок, и тут же пригнулся, когда мимо уха просвистела пуля. Ли проворно нырнул в вереск. Мимо с недовольным криком пролетела птица.
– Это чайка, – заметил Ли. – Ее не едят!
Он поднял свой берет и ахнул, увидев дыру от пули.
