— Будет ли этого достаточно? — засомневалась она и решила, что может подогреть ему остатки рыбы, которую давали на ужин. Чтобы понять, как готовила Рин, нужно иметь представление о печах, которыми пользовались в те времена. Внешне печь была похожа на большой каменный стол с гладкой чугунной столешницей и дымоходом. С одной стороны располагалась дровяная топка, с другой стороны стоял повар. Огонь внутри разогревал камень довольно быстро, чугун превращался в раскаленную жаровню, на которую ставили горшки или сковородки. Вооружившись лопаткой, Рин выложила рыбу прямо на жаровню. Та зашкварчала, и девушка поняла, что сейчас все пригорит. Масла не было нигде. Зато нашлись густые сливки. Рин помнила, как мама делала жареную оленину в сливках, поэтому смело проделала то же с рыбой. Странный запах не смутил горе-повара. Она перевернула рыбу пару раз и собрала на тарелку. Красиво украсила веточкой зелени и понесла все это Анхельму.
Когда она пришла к нему в комнату, герцог сидел за столом и листал пачку документов. Увидев ее, он отложил их в сторону и помог расставить еду.
— Милая, а что это? — спросил он, разглядывая солидно пришкваренную рыбу в потеках чего-то белого.
— Это рыбка в соусе, а это салат с мясом и чесноком, — с готовностью отозвалась Рин и открыла бутылку вина. — И я прихватила вино.
Анхельм пожал плечами и принялся за ужин.
— На вкус довольно необычно, — сообщил он, прожевав ложку салата. — Островато, правда.
— Это левадийская кухня, — с важным видом сообщила Рин, надеясь, что хоть сегодня ее старания будут оценены по достоинству. — Чем ты занимался? Мне сообщить нечего, у меня было то же самое, что и вчера.
Анхельм показал ей на пачку документов. Рин подвинула их к себе и стала листать, впрочем, не особенно надеясь что-то понять. Ее левадийский оставлял желать лучшего в вопросах узкоспециальных.
— Я собираюсь сделать выгодные вложения в несколько предприятий и уже купил две фабрики. Конечно, еще не все документы оформлены до конца.
— Зачем? — удивилась Рин и снова вспомнила о купленном для нее доме. — Анхельм, не темни. Говори правду. Что ты задумал?
— Я не могу тебе этого сказать, Рин, — ответил он, качая головой. — Ты сама все поймешь, если будешь достаточно внимательна к моим действиям. У меня есть для тебя новость: в Соринтию мы отправимся по отдельности. Ты завершишь мои дела здесь.
Рин растерялась.
— Анхельм, ты что? Я же ничего не знаю о твоей работе…
Он лишь отмахнулся.
— Я объясню все, что нужно сделать. Там нет ничего сложного.
— А возвращение?
— Возвращаться будем через Канбери. У меня нет ни малейшего желания ехать через Южные острова. И времени тоже терять больше не могу. В марте назначено очередное собрание, я не должен опоздать на него.
Рин поежилась.
— А если меня узнают?
— Рин Кисеки умерла для окружающего мира. Статьи о твоей поимке и смерти разнеслись на весь мир, благодаря стараниям Илиаса и Кастедара.
Рин прижала ладони ко рту.
— На весь мир?! И в Соринтии тоже все знают? Как же… Если это дойдет до Армана и Зары… что делать?! Твой дядя может лишить меня документов!
Анхельм кивнул с самым серьезным видом:
— Именно поэтому мы не можем больше терять время. Я должен отправляться как можно скорее, но ты завершишь мои дела здесь. Рин, это важно.
Герцог налил себе вина и выпил сразу полбокала.
— Боги, сколько же горчицы они льют в эти салаты? Мой рот горит.
Рин прикусила язык, подумав, что салат нужно было хотя бы попробовать перед тем как подавать. Она взяла ложечку и съела немного. Кисловато, остро, мясо какое-то жесткое.
— По-моему, нормально, — резюмировала она. Анхельм отставил тарелку в сторону и принялся за рыбу. Рин впилась взглядом в его вилку, как сокол в добычу, и напряженно следила за выражением лица.
— Хорошо, что я должна сделать?
— Есть два предприятия, на которые ты должна забрать документы у моих партнеров и привезти их мне. Первое предприятие — это ткацкая фабрика в Андринео, второе — сталелитейный комбинат в Диаполи.
— Что такое сталелитейный комбинат? — не поняла Рин.
— Это место, где железо перерабатывают в сталь, а затем из этой стали делают различные вещи.
— Это выгодно? — спросила она, надеясь порадовать таким вопросом Анхельма. Не то чтобы ее действительно интересовал этот вопрос, скорее, она просто хотела сменить тему.
— Сейчас — очень. Сталелитейная промышленность идет вверх высокими темпами, потому что спрос на сталь растет. Так вот: ты забираешь документы у людей, чьи адреса я тебе дам позже, и везешь их мне. Я приеду в Соринтию раньше тебя, а Фрис едет со мной в качестве охраны.
— Я не понимаю, что происходит. Вообще не понимаю, — честно призналась Рин. Герцог взял ее за руку и сказал:
— Мне нужно твое доверие, Рин. Я пытаюсь создать для тебя безбедное будущее.
— Для чего такие ухищрения? Ты же знаешь, что я неприхотлива.
— Зато я прихотлив.
— Анхельм, ты вообще уверен, что я доживу до этих времен?
— Вот эти речи я слышать даже не хочу, поняла? — отрезал он, строго и серьезно глядя на нее. Рин молча просматривала документы. Он переспросил: — Рин, ты поняла?
