— Всего лишь пару дней, — ответила она, все еще не глядя на него.
— Как ты себя чувствуешь?
— Ну, уже неплохо, — оживилась Рин. — Вчера было хуже. Завтра буду совсем здорова. Гляди, какую мне дырку оставили!
Она расстегнула рубашку и предъявила Анхельму небольшую круглую ранку, покрытую коростой.
— Еще один шрам. Паразиты, как будто не могли зашить нормально, — пробурчала Рин, трогая пальцем твердую коросту. — А ты чего такой зеленый? Крови боишься?
Анхельм глубоко вздохнул и ответил:
— Нет, просто… Воспоминания неприятные.
Рин застегнула рубашку и стала возиться с фруктами, очищая и нарезая. Анхельм молча следил за ней, а она чувствовала, что говорить ей с ним совершенно не о чем. То есть, у них, конечно, была масса тем для обсуждения, но ни одну из них не хотелось затрагивать. Поэтому она стала болтать о каких-то глупостях вроде того, как ей надоели фрукты, и как хочется поскорее вернуться в Соринтию. Показала ему все книги, какие прочитала, и поделилась впечатлениями от летательного аппарата. Анхельм слушал ее молча, изредка поддакивал, взглядом почти не встречался. В итоге Рин уселась на кровать, поджав ноги, и спросила, зачем он пришел, если ему нечего ей сказать. Анхельм долго не мог ответить, и она уже разочарованно собралась его выпроводить, как он вдруг спросил:
— Рин, скажи честно, как ты ко мне относишься?
— Хорошо, — без раздумий ответила та. — Лучше, чем ко многим. Но что-то подсказывает мне, что не это ты имел в виду.
— Ты помнишь тот вечер, когда мы впервые встретились? Ты что-нибудь почувствовала, когда увидела меня?
Рин откинулась на подушки и встретила его серьезный взгляд. Естественно, она понимала, что Анхельму снова хочется поговорить об их отношениях, но у нее не было ни малейшего желания распространяться на эту тему.
— «Да» на оба вопроса, — уклонилась Рин.
— Что именно?
— Тепло. Как будто домой пришла, — девушка не стала лгать.
— Почему ты поцеловала меня тогда, в первый раз? Зачем?
— Захотелось. У меня была истерика, а ты был близко и утешал меня. И я потянулась к тебе в поисках защиты.
Его лицо стало светлее, на губах чуть дрогнула улыбка.
— Ты не сердишься на меня?
Рин округлила глаза.
— За что?!
— За то, что не защитил тебя.
Рин почесала голову и закрыла лицо рукой. Ну вот как ему ответить, чтобы это и правдой было, и его не обидело?
— Как бы тебе так объяснить? — Рин попыталась тянуть время. — Ты же видел, что творила со мной Рейко? Если бы я не отдала свою магическую силу Соколиной песне, эта зараза сделала бы из меня фарш. Ни один человеческий мужчина с ней не справился бы. И даже не всякому аиргу это было бы под силу. Поэтому я нисколько не сержусь на тебя за то, что ты не защитил меня. Мало того, я даже в голову не могу пустить мысль, что тебе когда-то придется портить чью-то физиономию, чтобы встать на мою защиту!
— Временами я не понимаю, кто из нас двоих мужчина.
— Можешь заглянуть к себе в штаны и узнать точно, — посоветовала Рин, надеясь, что хоть немного разрядит обстановку. Но его лицо окаменело, и она вспомнила, что у Анхельма почти отсутствует чувство юмора. Поэтому поспешила сказать:
— Я понимаю, что тебе хочется стать моим защитником и героем. Но пойми одну простую вещь: физически я значительно сильнее тебя и любого человека, поэтому я просто не нуждаюсь в защите, понимаешь? Тебе совершенно необязательно доказывать мне, что и ты можешь кого-то под маскаренские ковры расписать, у тебя есть масса других средств, чтобы эффективно воздействовать на оппонента. Я хороша в магии причинения тяжких телесных повреждений, а ты — в административной магии. Намек понял?
Герцог в ответ только тяжело вздохнул и отвел взгляд.
— Я немного рассержена на тебя за то, что ты бросился в дело очертя голову, — сказала Рин.
— Разве я мог иначе? — поднял он на нее глаза.
— Я понимаю, что я — тот еще советчик, но тебе действительно следовало поговорить сначала со мной. Мы пострадали из-за того, что пошли поводу у Розы.
— Согласен. Но так нам удалось предотвратить нечто ужасное.
Девушка покачала головой.
— Да, удалось. Ценой многих жизней, Анхельм. Ценой одной вдребезги разбитой семьи. Роза проклинает меня?
— Нет, не думаю. Хотя, я так и не смог понять, что у нее на уме. Кстати, знаешь кто она такая?
— Дочь бывшего губернатора, а ныне просто девочка без роду и племени, — пожала Рин плечами. — Хотя… раз ты заговорил об этом, там есть неожиданный поворот сюжета.
— Она дочь Хавьера Гальярдо. Внебрачная.
— Да ладно!.. — выдохнула Рин, уставившись на Анхельма.
Тот развел руками и молча смотрел на нее. Нелепая пауза затягивалась.
— Обычно в этих случаях Арман говорит «прохладно» или «шоколадно», — тонко намекнула Рин.
Анхельм не спешил понять ее юмор, поэтому девушка махнула рукой и продолжила:
— Вот это да, вот это номер! А я-то голову ломала, на кого она так похожа… Ну-ка рассказывай мне всю историю целиком!
Анхельм пустился в долгий рассказ о том, что произошло вплоть до того самого момента, как очнулся на корабле.
