Рин ничего не ответила, лишь смотрела на него несчастным взглядом. Анхельм легонько поцеловал ее и снова попросил поехать с ним. Она растерянно кивнула, и тогда герцог вывел ее к дороге, где они взяли макину. Спустя час пара добралась до другого города. Здания здесь были не столь высокими, как в Магредине, а улицы менее оживленными. Анхельм назвал водителю адрес, и тот привез их в нужное место. Когда макина остановилась, Рин заставила себя дождаться, пока герцог обойдет макину и поможет ей выйти. Теперь они стояли перед не очень большим двухэтажным домом, рядом с которым была милая лужайка и сад с алыми розами и цветами, которым Рин не знала названия. Анхельм подхватил девушку под локоток и повел к дому. Открыл калитку, достал из кармана ключ и вручил ей.
— Открывай.
— Анхельм, не говори мне…
— Открывай, — повторил он. Рин послушно вставила ключ в замок и повернула. Герцог толкнул дверь, подхватил девушку на руки и аккуратно внес внутрь.
— А теперь объясни мне, что происходит, — попросила Рин, когда он опустил ее на пол. Анхельм прошелся по комнате, зажег единственную лампу, стоявшую на комоде, открыл окно, из которого повеяло свежим воздухом, и, наконец, сказал:
— Ну, вот теперь я могу рассказать. Через полчаса, двадцать шестого февраля, ты станешь полноправной и единственной хозяйкой этого дома, который находится по адресу улица Вичини, семнадцать, город Андринео.
Рин остолбенела. Не могла сказать ни слова, смысл сказанного Анхельмом доходил до нее с трудом.
— Рин, ты знаешь, что я люблю тебя и хочу тебе только самого лучшего. Этот дом — это меньшее, что я мог сделать для тебя, чтобы проявить свою заботу и отблагодарить за спасение жизни и все, что ты сделала для меня.
Тревожный звоночек звякнул в ее голове. Его голос звучал так странно и совсем не оптимистически. Ложь. Он лжет.
— Анхельм, нет… Только мне не говори, что ты… Ты что, меня здесь собрался бросить? — прошептала она. Он изменился в лице, в момент оказался рядом и обнял так крепко, что весь воздух из легких вышел.
— Что ты такое говоришь?! Конечно же нет, ты что!
— Тогда зачем ты даришь мне дом в стране, где я не живу? — ее голос дрожал, она не верила его словам ни на толику. Он сжал ее крепче.
— Так нужно. Это… Рин, помнишь, ты сказала, что хороша в магии причинения повреждений, а я хорош в административной магии? Вот это — моя административная магия.
— Что-то случилось? — испуганно спросила она.
— Нет, не случилось. Послушай, через полтора года ты приедешь сюда, продашь этот дом, поедешь в Альтресию и купишь дом в столице, поняла?
— Зачем? Что случилось?!
— Еще ничего не случилось. Пока еще. Но кое-что нехорошее может случиться, моя любимая, — зашептал он. — И я хочу постелить немного соломы, чтобы было не так больно падать. Просто верь в меня, моя хорошая. И не задавай вопросов, я все равно не отвечу.
Рин сглотнула. Плакать было совершенно ни к чему, но слезы потекли по щекам. Анхельм лгал, это было ясно как день. Что-то произошло, а он не хочет ей открыться. Произошло что-то, чего она, по его мнению, не должна знать? Зачем это непонятное действо с домом, который находится где-то у оборотня на хвосте? Вдруг она почувствовала, что тучи сгущаются над головой, а где-то невдалеке на пути их поджидает суровая гроза.
— Мы с тобой, как герои дурацкого любовного романа, — сказала она, борясь с дрожью в голосе.
— Почему? — Рин была уверена, что он улыбается.
— Потому что все у нас вкривь и вкось…
— Да, возможно. Но мне так больше нравится, — шепнул он ей на ушко. — Не хочешь осмотреться?
Рин отстранилась и стала обходить дом. Первым делом она направилась на кухню, которая располагалась в глубине дома по правую руку от входа. Два больших окна выходили на сад с теплицами оранжереи. Мебели почти не было: стоял умывальник, обеденный стол и два стула, а в одну стену был встроен шкаф со множеством железных полочек.
— Этот шкаф не для тарелок, — прокомментировал Анхельм. — Здесь хранят еду, которая быстро портится. Холодильный шкаф.
— Удобно.
Она прошла по трем другим комнатам на первом этаже, осматривая виды из окон.
— Мебели почти нет, но пока что она тебе и не нужна. На втором этаже четыре комнаты и ванная. С водой здесь та же система, что и везде в Левадии: на крыше стоит железная бочка, слив идет по трубам в канализацию рядом с домом. Тебе здесь нравится?
— Очень. Работы — непочатый край, конечно.
— С этим-то мы справимся, не волнуйся. Мне стоило бы подарить тебе дворец, но обстоятельства таковы, что дворец привлечет к тебе много внимания, а в нашей ситуации оно нежелательно… Дворцы будут потом. Сейчас это просто жест благодарности и знак, что я могу заботиться о тебе на совершенно ином уровне.
Рин мало слушала его. Погруженная в свои размышления, она снова и снова заглядывала в пустые комнаты.
— И что, он так и будет стоять пустой, пока не понадобится?
— Ты против?
— Дом, в котором никто не живет, имеет свойство разваливаться, — ответила она. — Даже если в доме кто-то живет, в комнате, где никто не бывает, обязательно что-то ломается. Природа пустоты не терпит.
