Много лет назад граф д'Арто стал «псом войны» Артаксом. Дорога привела его в волшебную страну, где он нашел дом и любимую девушку. Но свадьба опять откладывается, потому что Артакс не может отказаться исполнить просьбу правителя – отыскать пропавшего сына. И бывшему наемнику придется вернуться туда, где его когда-то предали.
Я сидел в кабинете, потягивая кофе из тонкостенной чашечки. Эту чашку где-то отыскала Курдула. Хотелось сказать, что весь дом спит, но я в доме один. Томас и Курдула в своем флигеле, а Гневко, окончательно выздоровевший, в конюшне.
Кэйтрин обитает в городе. От гостиницы фройляйн категорически отказалась, пришлось снимать ей дом, нанимать слуг. Наверное, вымотавшись за день, новоиспеченная баронесса, дрыхнет без задних ног. Курдула говорила, что девчонка хотела ринуться в Шварцвальд, чтобы отыскать там незадачливого жениха. Еще бы пара дней, так точно, рванула бы…
Поначалу я не хотел рассказывать Кэйтрин, что ее брат сошел с ума, убил отца и покончил с собой. Боялся, что не поверит. К счастью, девочка поверила. Плакала несколько дней, кричала на Томаса с Курдулой, требовала расторгнуть нашу помолвку – негоже сестре отцеубийцы и самоубийцы выходить замуж, но потихонечку успокоилась. Да и дел у баронессы Выксберг было много. Имение, приобретенное мною для Кэйтрин, было неплохим, но запущенным. Земля ничего не давала, свинец никто не добывал, а крестьяне потихонечку разбегались. Поначалу, баронесса собиралась перевести пейзан с барщины на оброк, но хорошенько подумав, она просто … отпустила всех на волю. Заняв денег у Мантиза (у меня она брать не хотела – мол, сама умная), баронесса прикупила еще парочку вымороченных участков, где имелись залежи свинца, а потом стала нанимать всех желающих, выплачивая им твердую зарплату по результату выработки, а сам металл успешно продавала. Главными покупателями, как водится, были гномы. А уж удалось ли им выторговать льготы, нет ли, не интересовался.
Из-за этого участка земли, богатого свинцом, я сегодня и не спал. Все-таки, пока учился в университете (ох, как же давно это было!), в моих испорченных мозгах застряли кое-какие знания – помнил, например, что во времена Старой империи, свинец использовался в водопроводных трубах. А наш профессор истории уверял, что падение империи связано с падением нравов, а это в свою очередь, связано с использованием свинцовых труб.
И почему я запомнил именно это? Может, на самом-то деле знания никуда не пропадают, а прячутся глубоко-глубоко, а всплывают по мере необходимости? Но все ли я правильно усвоил? За последние двадцать лет сталкивался со свинцом нечасто – ну, понятно, шары для аркебуз[1], переплеты витражных окон (в сожженных замках свинец красиво стекает вниз, а витражи лопаются!). Какая связь между свинцом и падением нравов?
Посему, поехал искать книги. В моей любимой букинистической лавке (а уж как там меня любили!) предложили трактат, как превращать свинец в золото. Полистал, похихикал – чтобы получить унцию золота, нужно потратить около ласта свинца[2], но купил. Когда уже совсем отчаялся, на глаза попался небольшой том Витрувия, чье имя я помнил со слов профессора Тотьмянини. Это было то, что мне нужно – трактат о вреде плюмбума. Купил и эту. А заодно, прихватил увесистый том, со странным названием «De magia naturali» не имевшая ни имени автора, ни выходных данных. Купил ее просто потому, что на полках моей библиотеки еще достаточно места.
И вот, сижу всю ночь, изучая старинную книгу. Выяснил, что свинец пагубно влияет на нервную систему, почки, органы кровообращения. У женщин увеличивается риск родить мертвого ребенка! Симптомы отравления свинцом – землистый цвет лица, серо-лиловая полоса на деснах, а также отсутствие аппетита. Хм, а мне показалось, или нет, что Кэйтрин меньше ест?
Бывает, что семьи еще нет, а семейные дела уже появились. После моего возвращения из Шварцвальда, слез и объятий, дражайшая невеста наотрез отказалась жить со мной в одном доме – дескать, не соответствует приличиям. А когда я напомнил, что мы регулярно забывали о приличиях, наморщила носик, сказала: «Фи!» (мы еще разочек нарушили приличия), но утром потащила меня к патеру, на исповедь. Я, разумеется, упирался, но только слегка. Коль скоро Кэйтрин считает, что так надо, значит так надо! Я уже заранее смирился с мыслью, что в нашей семье мне уготована роль подкаблучника. Жалко мне, что ли? Как я мог судить, в хороших семьях именно жена и верховодит. Другое дело, что умная женщина не выставляет напоказ свое превосходство, позволяя мужу играть в главу семьи. Патер тоже был умным человеком. Он, разумеется, наложил на нас епитимью, но грехи отпустил, потребовав, впрочем, чтобы больше до свадьбы ни-ни… Посему, пришлось искать дом для Кэйтрин, чтобы не было соблазнов. Увы, плоть человеческая слишком слаба.
