Голос Антона внезапно прервался, переходя в хрип. Мара колебалась две-три секунды, разрываясь между желанием чесануть с места во все лопатки и опасением получить между них пулю. А то и не одну. В итоге девушка приняла промежуточное решение – осторожно обернулась.
Она увидела Антона, которого обхватил за шею рукой какой-то рослый мужик. Появился он, вероятно, из-за БМП, куда столь опрометчиво отошел парень, однако суть момента заключалась не в этом. Привыкшая к суровым будням Зоны, Мара сразу поняла, что незнакомец отнюдь не обнимает старого приятеля в порыве дружбы, а пытается его придушить. Или вовсе задушить. Однако тонкости Мару не интересовали. Не ее душат, и ладно. Главное, что она получила шанс на спасение, и было бы абсолютной глупостью отказываться от него.
Несколькими мгновениями раньше она заметила на крыле бронемашины автомат. Чей именно, девушка не знала. Возможно, «калаш» принадлежал Антону, и тот положил его на «броню», когда пытался помочь умирающему брату. Может быть, владельцем оружия являлся кто-то другой. Сейчас имело значение лишь то, что АК в данную секунду оказался бесхозным.
В два прыжка долетев до гусеницы, Мара схватила оружие с крыла и тут же ушла в перекат – инстинктивно, чтобы избежать вероятного выстрела. Но в нее, похоже, никто не собирался стрелять. По крайней мере, в это мгновение.
Вскочив на ноги, девушка обнаружила, что Антон уже не трепыхается, а валяется безжизненной куклой в ногах у незнакомца. И хотя тот не совершал очевидного агрессивного действия – просто стоял на месте, сжимая в руке саблю, – Мара, не задумываясь, нажала на спуск автомата. Рефлекс, называется. Очень трудно его сдержать, когда тебя едва не отправили на тот свет. Да и незнакомец, чего уж тут говорить, вовсе не походил на добродушного гномика.
Поэтому Мара попыталась выстрелить. «Калашников» должен был выдать очередь, в крайнем случае, выплюнуть в сторону неизвестного хотя бы одну пулю, но почему-то промолчал. Неужели осечка?
Девушка лихорадочно нажала на спусковую скобу еще пару раз, но это не помогло. Автомат не желал стрелять, хоть ты тресни. Да что за подлянка?!
– Патлонов, навелное, нет, – индифферентно заметил незнакомец, не двигаясь с места. – Ты, случайно, не Малуся?
– А тебе-то что? – огрызнулась Мара. – Ты сам кто такой?
Обычно она очень быстро соображала. Но иногда и у самых сообразительных случаются проколы. В данной ситуации Мара, конечно, растерялась, а поэтому действовала неправильно. Только сейчас до нее дошло, что надо было сразу передернуть затвор. Не факт, что обязательно помогло бы, ну а вдруг? В результате вляпалась, как глупая курица.
Можно было, разумеется, и сейчас затвор проверить. Но уж больно близко от нее стоял этот головорез с саблей – всего шагов пять-шесть, не больше. А провоцировать этого типа на агрессию в такой неоднозначной ситуации явно не стоило.
– Меня зовут Во Ван, – сказал «головорез». – Ты автомат положи лучше. Втлуг выстлелит?
«А он ведь уже мог на меня наброситься, – подумала Мара. – Еще когда я на спуск нажимала. Но он стоял и смотрел, хотя парень, судя по всему, шустрый. Вон как подкрался к Антону, тот и глазом моргнуть не успел. Только вот на чьей он стороне? Какие-то у него странные бляшки на шее и лице, поблескивают, как чешуя у рыбы. Мутант?»
– А ты меня не убьешь? – спросила она.
– Если ты Малуся, то не упью. Ты лучше автомат положи. Я пы тепя слазу упил. Но мне сказали – Малусю нато спасать. Я слышал, этот палень называл тепя Малой. И потумал – втлуг ты Малуся? У лютей стланные имена. Вот.
– А если бы я в тебя пальнула? Вообще-то, я собиралась выстрелить в воздух, для острастки. Но откуда ты об этом знал?
– Я не знал. Это сутьпа. От смелти не упежишь. Но если пы я упил Малусю, то… – Он задумчиво скосил глаза вверх, к небу. – В опщем, это сутьпа. Лучше тепя спасти, чем упить. Ты веть Малуся?
Девушка, нагнувшись, положила «калаш» на землю – от греха подальше. Все равно закончились патроны, так чего тогда на рожон лезть? Лучше при случае подобрать автомат Фантомаса.
– Да, я Мара, – сказала она. – Маруся, в смысле. А ты, получается, Вован. Скажи, этот парень – ты его убил?
– Нет. Только плитушил. Он сколо очнется. Тимул сказал, нам нужен пленный.
– Тимур?!! Ты знаешь Тимура?
– Да.
– А где он?
– Тумаю, сколо плитет.
– Скоро придет?
– Ага.
– А как вы здесь очутились?
– Нас послали. Твой отец, его зовут Илот.
«От этого мутанта толку мало, – подумала Мара. – Вряд ли он много знает. Да и говорит так, что половину слов переводить надо. Вот Тимур – другое дело. Но если он скоро появится, то мне тоже надо поторопиться».
Она подошла к Антону и присела рядом на корточки. Потрогала его шею и лицо кончиками пальцев. Потом спросила:
– Вован, а ты уверен, что он выживет?
– Не увелен. Но я не хотел его упивать. Я только немного плитушил.
– Немного придушил? Да уж, с такими ручищами только придушивать…
