Тем временем 14 ноября в Вятских Полянах Орлова в камере допрашивает следователь. Это был первый допрос, закончившийся после признания в убийстве постановлением о привлечении того к уголовной ответственности в качестве обвиняемого.
Из материалов уголовного дела:
«ПРОТОКОЛ
1924 года ноября 14 дня Народный следователь 3 уч. Малмыжского уезда допрашивал в камере в В-Полянах нижепоименнованного в качестве обвиняемого с соблюдением ст. ст. 135–139 У. П. К. и допрашиваемый показал:
Орлов Анатолий Никитич, 15 лет, из крестьян Чувашской автономной области, Цивильского уезда, Шибылгинской вол., дер. Дальний Сормо, беспартийный, образование низшее, родных «дома не имею», чуваш, не судился.
В ночь на 17 октября с/г в дер. Заструги Вятско-Полянской вол. гр. Бабушкина Василия Фёдоровича (Поддубного) в его доме убил действительно я двумя выстрелами из револьвера и сделал один выстрел в его жену. Последняя убита или осталась жива, я не знаю. Убив Бабушкина, я взял его документы, револьвер, из которого производил выстрелы, и деньги, которые находились у меня на хранении, сел на поезд на разъезде Сосновка и направился по направлению в Казань. По пути был задержан. Я имел ввиду в Казани заявить милиции о содеянном. Убил Бабушкина и выстрелил в его жену по какой причине сказать не могу. С Бабушкиным я гастролировал около 4 месяцев по разным деревням. Был я с ним в городах Казани, Алатыре, Свияжске и Цивильске. В последнем я и познакомился с ним. До знакомства с Бабушкиным я был без определённых занятий и места жительства. Отца и матери я не знаю. Родных никого не имею. Из деревни я ушёл годов 8. Родился в 1909 году в дер. Дальний Сормо, Шибылгинской вол. Никого из граждан этой деревни я не знаю, и меня также никто не знает. Удостоверение личности № 2010 принадлежит мне. В заговоре в убийстве Бабушкина со мной никто не был. О том, сколько времени я был вместе с ним и где именно, подтвердить никто не может. Больше показать ничего не могу. Протокол прочитан в чём и расписался. Орлов Анатолий.
Нарследователь [подпись]»26.
Если сравнить этот допрос с первым, проведённый агентом Банахом при задержании, поражают кое-какие, мягко говоря, нестыковки. Во-первых, возраст обвиняемого. За каких-то полмесяца он «помолодел» аж на три года (и в этот раз, надо думать, его никто не «спаивал»). В удостоверении личности № 2010, изъятом у Орлова, дата рождения – 1906-й; следователю же он заявил, что с 1909-го. С чего бы?
Во-вторых, про изъятые у него денежные средства в этот раз обвиняемый говорит не как о своих личных (именно так он заявил во время обыска при задержании), а «которые находились у меня на хранении». Выходит, деньги всё-таки принадлежали убитому Бабушкину?
В-третьих, обвиняемому уже хорошо известно, что супруга Бабушкина жива. (И у кого это хватило ума рассказать про жену?) Такая информация давала возможность убийце в показаниях маневрировать.
И в-четвёртых, убийца, оказывается, ехал с места преступления в Казань, чтобы… заявить о произошедшем в милицию. Молодец, вполне сознательный гражданин Страны Советов. Только почему-то задержали его за Казанью.
