Нам немедленно их подали. Быстро схватил кольцо, предназначенное герцогу, я нанизал поскорее ему на положенный палец. А этот… этот… му-у-уж, медленно одел мне моё, как если бы получал удовольствие от происходящего. Я зашипел.
— Объявляю вас мужем и женой, — с пола провозгласил священник.
А затем, всё так же сидя на полу, быстро проговорил:
— А теперь поцелуйтесь, дети мои.
Я с такой яростью посмотрел на него, что он побледнел и немного отполз.
— Я не настаиваю, — проблеял он и быстро поднялся.
— Поздравляю вас и выражаю вам свои соболезнования, — выдал он, обращаясь к графу.
Поняв, что сказал, священник смутился и шустро исчез за дверью.
Подхватив Лори и герцога под руки, я потащил их к выходу. Выйдя на крыльцо, Эммануэль предложил отпраздновать это событие в тесном семейном кругу. При этом он слегка ехидно улыбнулся. Сестрицы с радостью приняли приглашение. Я же чувствовал себя несколько напряженно, давило на мозги осознание только что свершившегося. Получается, я так быстро провернул это дело, что с мыслью о том, чтобы выйти замуж, свыкнуться не успел.
Похоже, Эммануэль заранее распорядился о праздничном ужине, поскольку, как только мы вернулись в его особняк, нас сразу провели в нарядно украшенную столовую и вокруг забегали слуги, накрывая на стол. Однако не успели мы начать трапезу, как прибыл посыльный со срочным посланием от короля, и герцог, извинившись, немедленно уехал. Когда Эммануэль читал письмо, лицо его выражало такую озабоченность, что мы тоже обеспокоились, и быстро поев, вернулись во дворец.
В королевском замке творилось что-то непонятное: суетились слуги, куда-то бежали придворные, регулярно мелькали посыльные. Увидев выходящего из-за угла Советника, я решительно направился к нему, рассчитывая, что он сможет нам внятно объяснить, что же случилось. По родственному, так сказать. На мой вопрос, что происходит, герцог с минуту молча смотрел на меня, похоже пытался понять кто мы, и что здесь делаем.
— Прошу прощения, сударыня, я не имею времени на подробное объяснение ситуации, но если вкратце, то поступили сообщения о том, что соседний король пошел на нас войной, — озабоченным голосом произнес герцог.
Мы ошарашено замерли. Надо же! Тишина, благодать, танцы, попытки выдать сестер замуж… и вдруг война! Внутри все похолодело. Эммануэль смотрел на меня несколько задумчивым взглядом, как будто бы раздумывая, говорить — не говорить.
— На правах Вашего мужа, разрешите Вам рекомендовать отправиться в мой родовой замок. Он расположен в труднодоступном месте в горах, прекрасно защищен. Можете взять с собой сестер. Пойдёмте в кабинет на пару минут, я напишу Вам письмо и дам карту, как туда добраться. Покажете начальнику стражи, и Вас устроят с максимальным комфортом, — он все же решился сказать, и, развернувшись, пошел не оглядываясь.
От неожиданности и потрясения соображал медленно, поэтому, когда я пришёл в себя, граф ушёл уже далеко, и пришлось догонять его почти бегом. Действительно, управился он за пару минут.
— А теперь прошу прощения, у меня много дел, — вручив нам письмо и карту, поклонился Эммануэль.
— Извините сударь, что задерживаю Вас, но почему Вы предложили нам свой замок, ведь наш брак не настоящий? — удивленно поинтересовался я.
— Во-первых, только мы знаем, каков наш брак. Во-вторых, Вы, так или иначе, являетесь моей женой, и я не могу не предложить Вам защиту. Исход войны неизвестен, и Вам было бы безопаснее пересидеть её в моем замке, — спокойно ответил герцог.
— Не уверена, что воспользуюсь Вашим предложением, но все же, спасибо за приглашение, — присев в реверансе, поблагодарил его.
Как только мы вышли из кабинета, герцог сразу умчался по своим делам. Вернувшись в свои комнаты, мы в срочном порядке собрали вещи и перебрались в особняк Беруччи. Нам тоже следовало подумать, что делать.
Всю дорогу к особняку Беруччи я пытался прийти в себя от услышанного, ощущая себя хуже, чем когда появился в этом мире. Тогда всё зависело в основном от меня, а в качестве поддержки выступал магистр Жаколио. Он объяснял, рассказывал, учил, что стоит делать, а что нет, и на мое семейство сумел так повлиять, что свел к минимуму проблемы с вхождением в коллектив. Да и жили они так скучно и плохо, что мои нововведения были восприняты всеми с радостью. Война же, кроме личных усилий, требует ещё и большого везения.
Подъехав к дому, мы не успели даже выйти из карет, как нам навстречу выбежала Лия, а следом степенно вышел её дядя. За то время, что мы знакомы, Лия превратилась из невзрачной девушки с миленьким личиком в полновесную красавицу: с темными волосами и ореховыми глазами, среднего роста, с тонкой талией и хорошо развитой грудью. Умело пользуясь косметикой и одеваясь со вкусом, подчеркивая все свои достоинства, она выглядела замечательно, потому меня и не удивило сообщение Лори о том, что Арни влюбился в Лиянитту.
