Долг самурая полностью

В десятом часу вечера высокий, сухопарый и седовласый мужчина с узкими азиатскими глазами шел по Тверской улице, сунув руки в карманы длинного черного пальто. Мужчина чуть прихрамывал, но черная лакированная трость, которую он сжимал в правой руке и с которой ловко и не без изящества управлялся, делала этот дефект почти незаметным.

Вдоль обочины за ним медленно ехал белый лимузин. Когда мужчина останавливался, лимузин останавливался рядом, но мужчина делал знак водителю и шагал дальше. Машина послушно трогалась с места и ползла за ним как привязанная.

Смуглое лицо мужчины было задумчивым и сосредоточенным. Черные брови сошлись на узкой переносице. По углам рта пролегли две суровые складки. Время от времени он принимался что-то тихо бормотать на своем языке. Бормотал грубо и сурово, словно спорил сам с собой. Затем, помолчав несколько секунд, отвечал себе таким же грубым голосом.

Когда азиат проходил мимо маленького ресторанчика, из-под козырька у входа вышли двое молодых людей в пуховиках.

— Эй, дядя! — окликнул один из них пьяным голосом. — Закурить не найдется?

— Нет, извините, — ответил седовласый азиат и хотел пройти мимо, но не успел. Один из подвыпивших парней сделал шаг и преградил азиату дорогу.

— А ты чего такой быстрый? — спросил он, нагло ощерившись. — Может, я поговорить хочу!

— Простите, у меня нет времени, — сказал мужчина.

Он хотел идти дальше, но парень схватил его за рукав.

— А ну, постой! Пойдешь, когда я разрешу, понял?

Мужчина повернулся. Второй парень вышел из-под козырька и присоединился к первому.

— Вам что-то нужно? — строго спросил азиат. Второй парень облизнул губы и сказал:

— Твой бумажник. Мужчина покачал головой.

— Боюсь, это невозможно, — сказал он.

— Да ну?

Парни переглянулись. Один из них достал из кармана нож и нажал на кнопку. Узкое лезвие блеснуло в свете фонарей.

— А если так? — спросил парень. — Давай, дядя, не томи. Выворачивай карманы.

— Хорошо. Сейчас выверну. Только не говорите, что я вас не предупреждал, — загадочно произнес мужчина.

Затем молниеносным движением перехватил трость поудобнее и сделал ею пару едва уловимых движений. Оба хулигана, нелепо подбросив ноги кверху, шмякнулись на тротуар.

Один из парней попробовал встать, но удар тростью в грудь снова опрокинул его.

— Лежать! — приказал странный мужчина. — Будете лежать, пока я не уйду.

Парни, лежа на заснеженном тротуаре, с почти суеверным ужасом смотрели на незнакомца.

Тот между тем отряхнул пальто, взял трость за набалдашник и снова зашагал по тротуару — неторопливым, прогулочным шагом.

— Эй, вы в порядке? — окликнул азиата чей-то голос.

Тот быстро обернулся, ожидая увидеть третьего противника, но увидел перед собой высокого мужчину лет около пятидесяти. Поняв, что мужчина — просто прохожий, азиат опустил трость.

— Да, — сказал он. — Со мной все в порядке. Спасибо.

Прохожий посмотрел на копошащихся и постанывающих на тротуаре хулиганов и сказал:

— Ловко вы их. Владеете кен-до?

Сухие губы пожилого азиата растянулись в вежливую улыбку.

— А вы знаете, что такое кен-до? — спросил он.

— Знал когда-то, — ответил прохожий. Азиат, продолжая улыбаться, поднял руку и посмотрел на часы.

— Я бы с удовольствием поговорил с вами об этом, — сказал он вежливым голосом. Но, к сожалению, мне нужно идти. Долг зовет.

— Долг — это святое! — улыбнулся прохожий.

Азиат кивнул, повернулся и, постукивая тростью по тротуару, двинулся к притормозившему у обочины белому «мерседесу». Турецкий проводил его взглядом и усмехнулся.

— Белый — цвет смерти, — пробормотал он. — Будь осторожнее, приятель.

В кармане у Турецкого зазвонил телефон.

— Шурик, ты где пропал? — услышал он в трубке голос жены.

— Уже по пути домой! — ответил Александр Борисович. — Слушай, Ир, ты ведь у нас разбираешься в приметах. Встретить на дороге японца за два часа до Старого Нового года — это хорошая примета или плохая?

— Смотря для кого. Теперь тебе придется весь год пить вместо водки саке! — со смехом ответила жена.

— Ужас! Надо было перейти на другую сторону улицы.

— Шур, приходи скорее! А то я заскучаю и напьюсь шампанского. И придется тебе встречать Старый Новый год в компании пожилой пьяной женщины. А это тоже примета не ахти.

— Не наговаривай на себя, — улыбнулся Александр Борисович. — Я уже спешу.

Комнату для ритуалов освещал тусклый, красноватый, приглушенный свет. Стены были затянуты полотнищами материи, пол застлан циновками с белой каймой.

Высокий, худощавый мужчина, следуя всем правилам ритуала, положил поверх циновок белый войлок. Затем установил деревянную подставку, на которой красовался длинный самурайский меч в черных лакированных ножнах.

Проделав все эти несложные, но требующие безукоризненного выполнения процедуры, мужчина встал на белый войлок и подвернул широкие и темные брюки-хакама.

Все это он проделал в абсолютной тишине. Движения мужчины были скупыми и четкими, словно он боялся спугнуть ненужным словом или движением церемонную торжественность сцены.