— Нет уж, больше никаких историй с убийствами! — содрогнулась одна из немочек. — После того, что рассказал герр Эллисон, я боюсь даже оглянуться!
— Тогда давайте рассказывать истории без убийств, — предложил Эрих. — О каком-нибудь веселом старинном бароне, вроде добродушного старого Людвига Штайндорфа, любимым развлечением которого было раздевать молодых женщин, надевать им на лица маски, а потом заставлять молодых людей из деревни искать среди них своих жен и возлюбленных!
— Редкий хам, — прокомментировал англичанин.
— Вовсе нет, — с громким смехом возразил Эрих. — Женщинам не причиняли ни малейшего вреда, хотя, вероятно, унижение было немалым. У вас, британцев, ложные представления о женской скромности!
Штайндорф отхлебнул вина. Зуранов, пристально взглянув на него, предложил возобновить танцы.
Стив Эллисон, находившийся в это время в своей комнате в восточной башне, услышал шаги и ловко, по-кошачьи, вскочил с кресла, выхватив револьвер. Но он тотчас же вложил оружие в кобуру при виде вошедшего Бакнера.
Прежде чем заговорить, тот крепко запер дверь, а когда повернулся, Стив заметил, насколько бледен его друг. Одежда Бакнера выглядела так, словно его терзали. Налив себе бокал вина, он сел.
— Тебя кто-нибудь видел? — спросил Эллисон.
— Никто. Но самое странное заключается в том, что я тоже никого не видел!
Эллисон помалкивал, ожидая, когда Бакнер придет в себя и разговорится.
— Сначала я пошел к восточной башне, потом сделал круг и направился к западной, — начал Бакнер. — Вошел в эту чертову комнату и увидел винтовую лестницу. Я поднялся всего на несколько ступенек, и тут на меня сверху упало что-то тяжелое. Я не стал стрелять, решив, что это может быть кто-нибудь из слуг или гостей. Сцепившись, мы полетели вниз по лестнице. Странное существо, кем бы оно ни было, не пыталось пустить в ход кулаки, но, похоже, старалось оторвать мне руки и ноги! Только когда мы ударились о нижнюю ступеньку, оно ослабило хватку. Собрав все силы, я развернулся и хотел врезать ему в челюсть, но не увидел его лица. Чудовище устремилось прямо на меня, и мне ничего другого не оставалось, кроме как отскочить в сторону. Оно со всего маха врезалось в лестницу и поползло по ней вверх, возможно, потеряв меня из виду и решив, что я наверху. Не долго думая, я унес ноги из этой жуткой комнаты — и вот я здесь!
— Кто это мог быть? — недоумевал Стив.
— Ума не приложу!
Бакнер заколебался и посмотрел на Эллисона, прикусив губу.
— Стив, ты же помнишь, рассказ Штайндорфа о том, что барон Отто был весь покрыт волосами… Так вот, чудовище, с которым я сцепился, было волосатым, как горилла!
Стив пожал плечами:
— Ты хочешь, чтобы я поверил в существование Отто?
— Не знаю. Но если это был человек, почему он не пустил в ход кулаки или оружие? А если это было животное, почему оно не дралось клыками и когтями? Нет, Стив, это было не животное! У него были руки! Не то пять, не то шесть рук! И, признаться, сильнее человека я еще не встречал!
Озираясь налитыми кровью глазами, Джим Брилл облизал пересохшие губы. За его спиной простирались песчаные дюны, перед ним возвышались силуэты безымянных гор, к которым он и держал путь. На западе нависло тусклое золотое солнце, казавшееся бледно-желтым в пелене песчаной пыли, придававшей странный привкус самому воздуху, которым он дышал.
И все же он благодарил судьбу даже за это: если бы не песчаная буря, он разделил бы судьбу своих проводников и слуг!
Атака застала их на рассвете. Из-за голого гребня дюны на лагерь обрушилась орда приземистых всадников на низкорослых лошадях; наездники с дьявольским воем стреляли и рубили саблями направо и налево.
В самый разгар схватки внезапно началась песчаная буря, и по всей пустыне прокатились ослепляющие облака пыли. Только благодаря им Джиму Бриллу удалось ускакать, когда он понял, что из всей экспедиции, зашедшей так далеко в своих упорных поисках, в живых остался он один.
После изнурительной скачки, истощившей как его силы, так и силы его жеребца, он оглянулся, и в пыли, по-прежнему заволакивающей пустыню, не обнаружил никаких следов преследования.
Он был единственным белым человеком в поисковом отряде. Предыдущий опыт общения с монголами научил его, что те ни за что не позволили бы ему уйти, если бы смогли помешать беглецу.
Снаряжение Брилла состояло из револьвера сорок пятого калибра на бедре и фляги с несколькими глотками воды. Его загнанный конь спотыкался под тяжестью всадника. Пожалев несчастное животное, Брилл слез и повел его за собой, с трудом пробираясь через песчаные дюны. Без всякой надежды он пристально разглядывал предательские, осыпающиеся склоны. Конечно, в пустыне его ожидала верная смерть, но что таят в себе отдаленные горы, он не представлял. Ни один человек не знал, что встретит путника в тех неисследованных местах. Если туда когда-либо и проникал хоть один белый, живым оттуда не выбрался никто, и никто не мог рассказать людям, что он там нашел.
