— Нет, нет! — гневно жестикулировал он. — Слушай, я однажды целый сезон провел с профессором фон Кальманом на маленьком островке в Тихом океане. Все время шли дожди, и нам нечего было делать, только сидеть да слушать стук капель о крыши лачуг. Фон Кальман показал мне странный манускрипт, скопированный, как он сказал, с иероглифов, вырезанных на колонне на некоем острове, который исследовал он один. После многих лет упорного труда он расшифровал знаки, и ему почему-то захотелось поделиться своими знаниями со мной. Каждый знак есть символ, а каждый символ есть слово; характер слова определяется его отношением к ключевому символу. Мне понадобился не один месяц, чтобы усвоить эту науку, даже с таким отличным учителем, как фон Кальман. Так вот, те иероглифы были точно такими же, как здесь! Увидев их на развалинах на другой стороне острова, я с любопытством отметил это сходство. Сегодня я внимательно рассмотрел их и начал узнавать.
— И какая же раса ими пользовалась? — спросил я.
— Ты слышал что-нибудь о Лемурии? Нет? Но, конечно, слышал легенды об Атлантиде. Так вот, Лемурия для Тихого океана значит то же, что Атлантида — для Атлантики. Фон Кальман говорил, что Лемурия старше Атлантиды, что на ней была великая цивилизация в ту пору, когда жители Атлантиды были еще дикарями, и что это предки кромагнонов. Он говорил, что лемурцы создали идолов острова Пасхи, а когда их континент ушел под воду, как и Атлантида многие века спустя, выживших на других островах и колониях уничтожили дикари с архипелагов.
— По-моему, ты спятил, — сказал я, поднимаясь. — Покажи-ка.
Я последовал за ним через все плато к разрушенному храму, блестевшему в лунном свете на склоне холма. Колонны были покрыты глубоко и четко вырезанными фигурами, рельефно выделявшимися в серебристом свете.
— «Храм великого бога, — Голландец провел толстым пальцем по каждому иероглифу, очень медленно произнося слова и изо всех сил пытаясь сгладить свой акцент. — Властелин моря, неба и мира, Ксулта, который был, есть и будет вечной жизнью». Некоторые слова я не могу разобрать. А вот еще: «Властелин жизни и смерти, прими эту раку и благоприятствуй владычеству Найулаха, рожденного солнцем короля Му, вестника Ксулты». Какой-то король построил этот храм в честь некоего бога, — произнес Голландец и от возбуждения звучно хлопнул меня по спине. — Янки! Ты хоть понимаешь, какое открытие мы сделали? Камень Розетты не идет с этим ни в какое сравнение! Что скажет старик фон Кальман? Звание Почетных членов всех научных обществ — вот меньшее, что нас ожидает!
— А как люди узнают о нашем открытии? — не без сарказма полюбопытствовал я.
— Черт побери! — фыркнул он. — И правда… Может, мы застряли здесь навсегда.
Потом он снова принялся рассматривать колонны.
— Почему все развалины находятся именно здесь? — вслух размышлял он. — Этот остров, разумеется, был самым высоким холмом Лемурии. Почему люди строили дворцы и храмы на вершинах гор?
— Может, континент погружался постепенно, и людям приходилось уходить все выше и выше в горы, — предположил я.
— Может быть. Во всяком случае, я буду и дальше читать эти надписи.
— Ну и читай, — проворчал я. — А я снова отправлюсь спать. Когда устанешь, разбуди меня.
Я бросился на траву недалеко от колонн и вскоре заснул, а Голландец еще долго колдовал над иероглифами.
Когда я проснулся, солнце уже стояло высоко, а Голландец растянулся рядом со мной и мирно храпел.
— И это ты называешь вахтой? — спросил я. — Почему ты меня не разбудил?
— Я заснул, изучая надписи, — ответил он, зевнув. — Что будем делать теперь?
— Спустимся по склонам к южному берегу, — ответил я. — Заодно осмотрим остров.
Старая дорога шла вниз по краю плато, извивалась по сонным долинам и зеленым склонам. Сверхъестественная красота, волшебное великолепие побережья производили на нас захватывающее впечатление, очаровывая и околдовывая странной тишиной.
— Лемурия, — прошептал Голландец. — Лемурия. Говорят, по этой земле ходил сам Посейдон.
Я невольно вздрогнул, словно из голубого океана мог подняться гигантский морской бог со струящейся бородой, размахивая трезубцем. Люди не верят в богов минувших веков, и вчерашние божества сегодня становятся демонами.
Между тем мы вышли к еще одному зеленому горному плато и увидели перед собой гигантский храм. Это сооружение с огромными резными колоннами могло быть только храмом, святыней какой-то неизвестной фантастической расы. Но, в отличие от открытой колоннады, какие прежде встречались нам на этом острове, единственным входом в здание служили массивные двойные двери посередине глухого фасада. И этот храм не превратился в развалины, как остальные. По-видимому, он остался таким же, каким был в те дни, когда странные люди проходили через его порталы.
Затаив дыхание, мы смотрели на здание, словно ожидали, что оттуда появится какое-нибудь фантастическое существо.
— Думаешь, там есть люди, Янки? — спросил Голландец, начиная нервничать.
