Юноша видел все это уже десятки раз, для девушки же зрелище было в новинку. Она застыла в седле, ее нежные глаза горели удивлением и радостью. Шелковистые волосы, развевающиеся на утреннем ветерке, придавали ей неповторимое очарование.
— Какая прелесть! — вскрикнула она. — Горы, пустыня — все! Здесь все так величественно, а я так долго сидела в четырех стенах!
Юноша улыбнулся при виде ее восхищения и указал арапником на серебристую ленту, вьющуюся по опушке скудного лесочка.
— Рио-Гранде, — сообщил он.
— Кажется, это совсем близко, — заметила девушка.
— Двадцать миль, — рассеянно произнес юноша, устремив вдаль взгляд серых глаз.
— Похоже на лезвие арабской сабли, — пробормотала его сестра почти про себя.
Это повернуло мысли юноши в другое русло. Он забыл о девушке рядом. Он снова слышал фанатичные крики: «Эй, аллах иль аллах! Аллах акбар!», и снова видел убегающих людей, в руках которых сверкали лезвия ножей.
Пожав плечами, он повернулся к девушке.
— Когда ты сполна насладишься пейзажем, Хелен, — заметил он, — мы отправимся назад на ранчо, пока солнце не испортило твой цвет лица!
— Но не хватит и целого дня, чтобы налюбоваться такой красотой, — ответила девушка, поворачивая коня к тропинке.
Под звук конских копыт они тронулись в обратный путь. Хелен поминутно оглядывалась и не заметила, как ее спутник подался вперед в седле, схватившись за револьвер. Но мгновение спустя он убрал руку от кобуры, увидев появившегося из-за поворота высокого широкоплечего молодого человека на великолепном черном жеребце. Поравнявшись с нашими путниками, тот встретился глазами с Хелен и вежливо приподнял сомбреро. Едва понимая, что делает, Хелен повернулась в седле и долго смотрела ему вслед, пока он не исчез за выступом скалы. На губах ее все еще играла довольная улыбка, когда брат положил руку ей на плечо и мягко потряс.
— Ну-ну, — проворчал он. — Неужели в восточном колледже тебя научили смотреть вслед незнакомым джентльменам?
— Но у него такая красивая лошадь! — с притворной застенчивостью ответила девушка, покраснев до корней волос.
— А ведь и правда, — не без сарказма отозвался юноша. — Если хочешь, я верну его, и вы познакомитесь!
— С кем, с конем?
— Нет, с парнем.
— Как ты можешь! — с негодованием воскликнула девушка. — По-моему, ты переходишь границы дозволенного, Стив Эллисон!
Стив Эллисон удобно устроился в огромном кресле библиотеки нью-йоркского дома Эллисонов. Он снял с полки массивный, обтянутый кожей том под названием «Древнее ассирийское искусство» и приготовился приятно провести вечер.
Тело Стива Эллисона находилось в библиотеке его дома, в Нью-Йорке, но душа блуждала среди замков и улочек древней Ниневии. Появление младшей сестры вернуло его к реальности. Она явилась в библиотеку с явным намерением поговорить.
Стив не без усилия оторвался от тихого созерцания искусства древней Ассирии и уставился на стоящую перед ним девушку.
«А она хорошенькая», — невольно подумал он, глядя на стройную, грациозную фигурку, естественный блеск розовых губ и щек и очень мило растрепанные черные волосы.
Стив решил, что юбочка на ней коротковата, одежда слишком плотно облегает мягкие формы, а волосы подстрижены не лучшим образом. Что ж, если сестра хочет быть вертихвосткой, если это доставляет ей удовольствие, Стив Эллисон не будет ей мешать. Напротив, он всегда принимал ее сторону и защищал от остальных членов семьи, если Милдред из-за своих выходок попадала в трудное положение.
Стив знал, что сестра его — честная, порядочная девушка, и ее поведение можно истолковать как страстный протест бунтарской натуры против установленного порядка вещей или же просто как проявление веселого, жизнерадостного нрава. Девушка села на подлокотник кресла и недовольно фыркнула.
— Тьфу на тебя, Стив, — пожурила она брата. — Ну зачем ты закопался в старые, пыльные книги, когда все самое интересное происходит там, снаружи?
Стив засмеялся.
— То есть в парке, где можно покататься верхом, и на окраинных улицах, где и смотреть-то не на что, кроме вывесок?
— Вовсе нет, — возразила сестра. — В любом случае, снаружи лучше, чем здесь, особенно сейчас, летом!
— А ты и не сиди здесь, — быстро ответил он. — Ты очень похожа на дикую птичку пересмешника. Развивай свое тело, детка, а ум твой и сам разовьется. Такой хорошенькой девушке, как ты, большого ума и не надо!
— Ну, знаешь, Стив! — воскликнула девушка. — Ты просто чудовище, и я не желаю с тобой разговаривать!
Но не успела она соскользнуть с подлокотника, как Стив обнял ее за тонкую талию и удержал.
— Не улетай, маленький пересмешник, — сказал он и посадил сестру себе на колени.
— Пусти! — велела она.
— Только когда захочу, — ответил он, и девушка, поняв, что брат не шутит, положила голову ему на плечо и, вполне довольная, уютно устроилась у него на коленях.
Стив слегка провел пальцами по мягким темным волосам девушки. Он улыбался, вспоминая, какой переполох поднялся в семье Эллисонов, когда Милдред остригла волосы.
