– Еще чего! Не будет он ввязываться в неприятности почем зря. В сегодняшней толпе было много избирателей. Как только они разойдутся, шериф снимет негра с дерева и сам все уберет.
Бармен посмотрел на дверь:
– Похоже, желающих пропустить кружечку так и не нашлось. Поздно уже.
– Да, пойду домой, пожалуй. Устал очень.
– Если вам на юг, я закрою бар и пройдусь с вами. Я живу на Южной Восьмой.
– Так это всего в двух кварталах от моего дома! Вы небось каждый день мимо него ходите, я на Южной Шестой живу. Странно, что мы раньше не виделись.
Бармен сполоснул кружку Майка, снял длинный фартук, надел шляпу и пальто, выключил красную неоновую вывеску и погасил свет в баре. Минуту-другую они с Майком постояли на тротуаре, глядя в сторону парка. Город молчал. Из парка не доносилось ни звука. В квартале от них, освещая фонариком витрины, прошел полицейский.
– Видите? – спросил Майк. – Как будто ничего и не случилось.
– Что ж, если ребятам захочется пива, пусть поищут другое заведение.
– Вот и я говорю, – кивнул Майк.
Они прошли по пустой улице и свернули на юг, покидая деловой район города.
– Меня зовут Уэлч, – сказал бармен. – Я сюда всего пару лет назад переехал.
На Майка вновь навалилось одиночество.
– Странно… – протянул он. – Я родился в этом городе, в том же самом доме, где сейчас живу. У меня есть жена, но детей нет. Мы оба местные. Все нас знают.
Они прошли еще несколько кварталов. Магазины остались позади, и теперь вдоль дороги стояли аккуратные домики с пышными зелеными садами и подстриженными лужайками. Высокие деревья отбрасывали на тротуар кружевные тени. Мимо прошли, обнюхивая друг друга, две собаки.
Уэлч тихо сказал:
– Интересно… какой он был человек… ну, негр этот?..
Майк ответил из глубин своего одиночества:
– Во всех газетах писали, что он негодяй и преступник. Я все прочитал, и везде писали одно и то же.
– Да я тоже читал, но все-таки интересно, какой он был на самом деле. У меня есть знакомые негры… очень славные люди.
Майк посмотрел на него и сердито выпалил:
– Так и у меня есть! Я часто работаю с неграми, и они ничем не хуже любого белого. Но они же не преступники!
От такого негодования Уэлч ненадолго замолк. А потом спросил:
– Так вы… не успели понять, какой он человек?
– Нет… Он просто стоял на месте, стиснув губы и закрыв глаза, а руки вытянул вдоль боков. Потом один из наших его ударил. Думаю, он был уже на том свете, когда его выносили.
Уэлч бочком подкрался поближе к Майку.
– Красивые тут садики. Небось дорого за ними ухаживать. – Он подошел еще ближе, так что случайно задел его плечом. – Я ведь никогда не участвовал в линчевании. А как себя чувствуешь… ну, потом?
Майк отшатнулся.
– Никак. – Он опустил голову и ускорил шаг. Коротышке-бармену пришлось чуть ли не бежать, чтобы поспевать за ним. Фонарей на улицах стало меньше, и Майк, почувствовав себя в безопасности, не выдержал и затараторил: – Когда все кончено, на тебя наваливается жуткая усталость. Того и гляди отключишься, но это приятное чувство. Как будто потрудился на славу, устал и хочешь спать. – Он замедлил шаг. – Смотри, вон свет горит на кухне. Это мой дом. Жена дожидается. – Он шагнул к своему небольшому домику.
Уэлч неуверенно остановился рядом.
– Приходите в бар, если захотите пропустить кружечку… или рюмку. Мы открыты до полуночи. Я друзей не обижаю. – И он поспешил прочь, словно дряхлая мышь.
– Спокойной ночи! – крикнул ему вслед Майк.
Он обошел дом сбоку и вошел через черный ход. Его худая вздорная жена сидела у открытой газовой печки и грелась. Завидев Майка на пороге, она бросила на него укоризненный взгляд, а потом изумленно распахнула глаза и хрипло закричала:
– Да ты никак с женщиной был! Кто она?!
Майк рассмеялся.
– Тоже мне, всезнайка нашлась! С каких это пор ты такая умная? И с чего ты вообще взяла, что я был с женщиной?
– Думаешь, я по твоему лицу не вижу?! – яростно выпалила она.
– Что ж, – сказал Майк, – раз ты такая догадливая, ничего я тебе не расскажу. Утром все прочитаешь в газете.
В ее негодующий взгляд закралось сомнение.
– Негра линчевали? – спросила она. – Весь город только об этом и судачит.
– Сама узнавай, раз такая умная. Я тебе ничего не скажу.
Он вышел из кухни и отправился в ванную. На стене висело маленькое зеркало. Майк снял кепку и посмотрел на свое лицо. «Бог мой, а ведь она права! – подумал он. – Именно так я себя и чувствую».
Деревня Лома стоит на вершине невысокого круглого холма, который вздымается подобно острову над долиной Салинас в центральной Калифорнии. К северу и востоку от деревни тянутся черные камышовые болота, но на юге топь осушили, и на этом сказочно плодородном черноземе стали выращивать огромную цветную капусту и салат.
Во владельцах северных топей тут же проснулась зависть. Они объединились и открыли собственное предприятие по освоению болота. Я работаю на компанию, которую они подрядили для прокладки дренажной траншеи. Мы привезли плавучую землечерпалку, собрали ее и начали проедать в болотной жиже канал, который сразу заполнялся водой.
