Высоко выпрыгнув, он швырнул свое копье с окровавленным древком в четверку темнокожих прямо через голову большеносого, от наконечника из растаявшего камня не могла спасти никакая одежда, и древко осталось торчать под углом из живота упавшего на спину кроманьонца. Мгновения, на которое они замешкались, хватило большеносому разорвать дистанцию и подсечь ногу одному изпротивников, еще одного он просто столкнул со стены. Секунды жизни последнего были сочтены, это понял и он сам. Темная кожа на лице стала у него серой, и тут он вдруг с криком скользнул между зубцами и спрыгнул в сторону ущелья.
– Сзади, Эссу, сзади, – что это он кричит? – Лестница! Надо вернуться к ней.
Удар в спину сбил Андрея с ног, и теперь он лежал на животе, пытаясь вдохнуть воздух. Не получалось. В поле его зрения оказались медленно проскользнувшие по воздуху окровавленный топор с головой медведя и ноги Энку. Прямо-таки замедленная съемка. Он хотел сказать, чтобы большеносый дал тройной сигнал в свой горн. Но звуки, вырываясь из горла, никак не хотели складываться в слова.
– Э-у-о, э-у-о…
Прям как в тот день, когда он очнулся в теле Эссу на Холмах забвения.
– Э-у-о…
– Бууу. бууу. бууу… – Энку и сам все понял и звал на помощь. Андрей рассмеялся, молодец, большеносый, сам во всем разобрался. А затем свет утра внезапно погас, и снова наступила ночь.
Ноги все глубже увязали в бархане, он не мог дальше идти и упал на четвереньки. Голые руки обожгло раскаленным песком. Андрей закричал от боли и пополз на вершину песчаной горы, может хоть оттуда увидит этот оазис, который уже второй день манил его к себе своей призрачной близостью. Мираж. Опять мираж. Он не дойдет и умрет от жажды. Но мираж – это ни что иное, как отражение действительно существующего оазиса, просто он расположен дальше, намного дальше, чем видят его поддавшиеся оптическому обману глаза. Тем не менее, сам оазис реален, и он дойдет до него, только сделать бы глоток воды пересохшим ртом, ощутить ее прохладу, когда она льется по пищеводу в желудок и тогда он дойдет до него. Обязательно дойдет.
– Нельзя тебе воду Эссу, потерпи.
Кто-то намочил его губы несколькими капельками воды, которые он жадно проглотил. Увы, хватило только чтобы немного намочить распухший язык.
Андрей открыл глаза, он лежал на животе в палатке Энку, в нос лезли завитки со шкуры криворогов, щекотно, захотелось чихнуть. Он повернул голову в сторону голоса – Грака, сидит рядом. Живот у нее стал совсем большой, наверное, скоро уже родит. Что же он тут лежит. Они же сражались с Энку на стене, когда он получил удар сзади в спину. Но раз он здесь живой, значит, смогли отбить атаку кроманьонцев тем ранним утром.
– Тебе нельзя вставать, копье под ребро зашло, много крови вытекло. И рука загнивать начала, – Грака обрубила его желание встать и бежать на стену. – Там наши охотники, на стене. Тебя Энку и Эхекка сюда принесли, с тех пор я не отходила от тебя.
– С должен знать, что случилось в тот день после того, как меня ударили в спину. Я не хочу здесь лежать, не зная, что происходит. И где Эдина?
Как оказалось, его женщина была два дня назад, когда его принесли и больше не появлялось. Андрею почему-то стало неприятно, но он утешил себя тем, что Эдина, видимо, помогает охотникам на стене. С этой мыслью он и уснул.
– Говорил же я тебе, Эссу, что ты везучий. Копьем проткнули, а все живой, и даже Грака своим зельем не смогла добить – громкий голос Энку не дал ему досмотреть до конца сон про оазис. Вот никакого такта у человека.
– Чем закончилось сражение в тот день, никто не погиб из наших? Расскажи мне все.
– Когда я взобрался на стену, то там было много темнокожих, Эссу. И они, кажется, не собирались вниз. Ждали кого-то. Тому, кто у лестницы стоял, я топором Гррх голову снем. Он и не увидел меня – спиной стоял. Еще одному я отрубил руку, а третьему попал в живот копьем. Но дальше было не так хорошо. Я потерял копье и четверо, оставшихся, не давали мне подойти поближе. Хорошо, что я топором Гррх отрубил им наконечники копий. И тут ты появился. Боялись они топора Гррх, Эссу. Когда последний остался, то он вниз прыгнул со скалы. А того, который тебя в спину копье воткнул, я тоже убил. Там еще и другие поднимались на стену по лестнице, наверное, не смог бы я их остановить, но когда сигнал дал, то они сами ушли назад. Не знаю почему. Тут и Рэту прибежал с Эпеем и Эхеккой. Но темнокожие больше не поднимались. И не так их и много было, как ты говорил.
– Это не все были, они только стену должны были захватить и ждать остальных. Мне нужно посмотреть, что на стене творится. Найди две прямые палки и натяни между ними шкуру криворога. Отнесете меня туда.
