– Нила, скажите, как можно снять пакоты, если человек не в сознании?
– А никак, доченька, кто их надел, только тот и сможет снять.
–У Криса осталось совсем немного сил, один-два дня, на большее его не хватит.
Отставив котелок в сторону, Нила забралась в фургон и, увидев браслеты, ахнула :
– Ты ничего не сделаешь, девочка, он сам их надел, зачем-то скрывал свою Силу, а снять сам сейчас не сможет, он без сознания, да и обессилел совсем. Сейчас даже если в него Силу вливать, то вся тут же уйдет в пакоты, они же вытягивают ее , не дают восстановиться. Вот уже синева вокруг губ, нос заострился, тело холодное.
–Нила, голубушка, неужели ничего нельзя сделать Я не могу позволить ему умереть, я должна ему жизнь, он достойный, смелый человек!
Анна с надеждой смотрела на женщину и та, отводя глаза в сторону, призналась :
– Есть один древний обряд кахмор, о нем мало кто знает, да и знающие используют редко. -Говори же , Нила, я согласна!
– Не торопись, милая, ты еще не знаешь, о чем речь пойдет. А суть в том, что обряд этот брачный. Ты должна взять этого мужчину в мужья, стать для него якорем в этом мире, привязать к своей жизни, чтобы его душа удержалась рядом с твоей. Тогда его Сила останется при нем, он окрепнет и сможет сам снять эти браслеты. Ты молода, мужчину этого совсем не знаешь, зачем тебе связывать с ним свою жизнь, даже если он оказал тебе помощь? Это было его решение, ты ни о чем не просила.
– В том то и дело, что не просила, а тот, кто обещал мне защиту и заботу как раз и не помог. Расскажи, Нила, научи, прошу тебя!
Через час у обнаженного тела Криса стояли шесть зажженных свечей : по две у головы, локтей и стоп. На его груди и животе красивым узором выделялся нанесенный красным маслом плодов верозы рисунок. Анна плавно и осторожно проводила ладонями над телом, повторяя слова древнего заклинания. Непривычные, старые, как мир слова тягуче и напевно текли в воздухе, окружали слабые огоньки свечей. Звук иногда истончался, слова звучали почти на грани слышимости, а потом Анна и вовсе замолчала и все шесть свечей одновременно ярко вспыхнули, тут же опадая светлым пеплом. Как-будто слабый шепот раздался рядом и запястья обжог узор брачной татуировки. Крис слабо застонал, пошевелил рукой и, приоткрыв глаза прошептал, пытаясь усмехнуться :
– Что происходит? Отчего я перед дамами в таком непрезентабельном виде?
– Шутник!– радостно засмеялась Анна,– Давай уже разбираться со всеми твоими причудами!
Нила незаметно выскользнула из фургона, девушка же принялась хлопотать возле мужчины. Сначала, укрыв одеялом, заставила его снять оба браслета-паката, уложила их в небольшую шкатулку и убрала в сумку. Вздохнула с облегчением, почувствовав, как упал с ее души тяжкий груз.
Затем помогла еще очень слабому Крису одеться. Он был не просто слаб, за усмешками и наигранной бодростью чувствовалось, что он не может собраться с мыслями, плохо понимает, где он находится и что с ним происходит. Анна пресекла его попытки все выяснить до тех пор, пока она не осмотрела его раны и не накормила принесенным Нилой бульоном. Она рассказала ему обо всех события, напомнив о том, что он мог забыть.
Новость о том, что после проведенного обряда они стали мужем и женой по древнему обычаю Крис принял легко, оценивающе оглядел Анну, попытался собственнически потрогать и потискать ее, получил по рукам и вынес решение :
– Вот и славно! Жена красивая, заботливая, строгая. О чем еще можно хорошему мужику мечтать?
И умилительно улыбнулся, явно подлизываясь к новоиспеченной супруге. Несмотря на попытки выглядеть бодро он вскоре уснул, но уже было ясно, что дело идет к выздоровлению. Фургон снова тронулся, привязанные к впереди идущему фургону лошади привычно потянули его вслед за остальными. На вечерней остановке Анна, покормив и умыв Криса, дождалась, когда он уснет, прошлась среди костров по лагерю. В одном из фургонов завозился и захныкал младенец, девушка, заглянув, увидела ребенка, до пояса завернутого в пеленки. Дитя активно вертело головкой и махало ручонками, требуя внимания, рядом же никого не было. Девушка осторожно взяла его на руки, бережно прижимая к себе теплое, мягкое тельце заговорила тихим, воркующим голосом :
– Тебе скучно, малыш? Все разошлись по делам, оставили такого маленького, такого сладенького одного. Не надо скучать, скоро мама придет и папа тоже. Поговори пока со мной, хорошо?
Ребенок радостно что-то говорил на своем детском языке и пускал пузыри, ручонками пытаясь достать Анне до лица, она счастливо смеялась, покачивая его.
– А вот и нянька у твоего племянника появилась, а ты переживал, что он тут один!– раздался веселый женский голос.
Рядом с фургоном стояли молодая женщина с милым личиком и Филипп, разглядывающий девушку с младенцем на руках странным взглядом.
– Ох. Вы меня простите, пожалуйста,– смутилась Анна,– я мимо шла, а он такой печальный, одинокий, такой милый. Вот я и не удержалась, взяла его на руки.
