— С вами всё в порядке, сэр? — ко мне подошел солдат с несколькими отметками на броне, похоже офицер.
— Со мной всё нормально, срочно нужен медик, мой адъютант… — я повернулся к стене, где лежало тело ФК001, но там его уже не было.
— Он в мед. капсуле, сэр, через полчаса будет в госпитале.
А тем временем, двое клонов спешно грузили на мою платформу тело Мейса Винду. Неожиданно я понял, что если сейчас отдам приказ, всего один короткий приказ, это решит все проблемы. Император что-то говорил про простые решения. Меня качнуло, но Асока не дала мне упасть.
— Асока… — тихо позвал я.
— Что… — она всхлипнула, не отнимая заплаканную мордашку, от моей груди.
— Поможешь мне найти палату ФК001? Нужно проследить, чтобы моему человеку оказали всю возможную помощь…
— Конечно, Эни…
— Нет… — как я хотел сейчас, просто погладить её рукой по голове.
— Что? — она наконец отняла(в чём проблема?) свою мордашку от моей подмышки, и немного ослабила железную хватку.
— Не называй меня больше так…
— А как же мне тебя звать? — приподняв бровь, спросила торгута.
— Я Дарт Вейдер, да не смейся ты! — пафос в моём голосе наткнулся на беззаботный смех одной бывшей джедайки.
— Мне звать вас Вёдером, мастер? — Улыбка до ушей, легкие смешинки в голосе.
— Шпилька… — как-то совсем обречённо выдохнул я. — Пошли отсюда.
В комнате ожидания мы были не одни. В небольшом помещении столпилось больше сотни солдат, они сидели, ходили, раздражённо переговаривались. Когда доктора выходили из дверей, называя имя, несколько людей спешили на зов. А затем отходили, кто радостный, а кто печальный. Пиррова победа.
Операции начались, как только энергоподачу восстановили. Удивительно, что способен натворить всего один, пусть и не рядовой, одарённый. Центральный охранный пост был взорван, основная и запасная энергоцентрали перебиты. Главный реактор заблокирован и выведен в критический режим, хорошо, что солдаты успели вовремя вскрыть переборки, чтобы инженеры смогли добраться до идущего в разнос реактора. Именно поэтому подкрепление пришло так поздно. Если бы они не успели, мы все бы стали, просто, ещё одной порцией перегретой материи в бескрайнем космосе.
Нам с Асокой уступили одну из немногих лавок. Напор адреналина схлынул, и сейчас я чувствовал себя опустошенным. Торгута была неожиданно молчалива и задумчива.
— Не волнуйся, мы в одном из лучших мед. центров в галактике… — попытался я успокоить встревоженную девушку. Странно, они же вроде с капралом не ладили? Или я чего-то не понимаю?
— Энакин, доктора не боги, они не всесильны… — как-то очень грустно сказала Асока и отвернулась. Что с ней, она вдруг растеряла всю свою жизнерадостность.
— В чём дело? — спросил я.
— Сегодня пройдёт похоронная церемония на Набу… — едва слышно произнесла торгута, всё так же пряча от меня глаза.
— Падме? — что я почувствовал, когда произнёс это имя? Да ровным счётом ничего. Несколько раз я останавливал себя, в желании навести справки о королеве Набу и детях. Но что я могу дать им сейчас? К тому же не представляю, какая будет реакция у Императора.
— Да… она умерла, — торгута всхлипнула. Как это не вовремя.
— Когда? — мой голос был сух.
— Пока ты был на послеоперационной терапии. Ходят слухи, что у Падме случилось кровоизлияние…
Она всё ещё была жива, всё это время — вот это было ударом… Зубы противно скрипнули, этот момент я упустил. Нет, этого не может быть, скорее всего, просто объявили только сейчас, а если нет? А как же дети? Об этом я даже боялся думать. Как тяжело, когда нельзя быть уверенным в сохранности тайны, даже мыслей.
— Энакин… — тихо прошептала Асока, положив руку мне на плечо, ошибочно приняв моё состояние за горе. А я всё так же ничего особого не чувствовал, кто она была для меня? Всего лишь персонаж с телеэкрана.
— Ничего, Асока, ничего, — и это было совершенной правдой. Гораздо больше меня сейчас беспокоили дети. Дети, которые возможно станут заложниками в большой политической игре.
Дверь в очередной раз открылась, вышел очень усталый доктор. Почему-то в этот момент, у меня внутри всё сжалось.
— ФК001…
Асока помогла мне подняться, солдаты расступились, уступая нам дорогу, взгляды у них были понимающе сочувствующие.
— Как он? — Асока успела спросить первой.
— Состояние стабильно тяжёлое. Последствия черепно-мозговой травмы и развивающейся отёк мозга мы устранили, к сожалению, у него раздробленно два позвонка, и разрыв спинного мозга. Если он и выживет, то навсегда будет парализован. Я бы рекомендовал эвтаназию, — с удивительным спокойствием и даже безразличием ответил врач.
— Ничего нельзя сделать? — во рту неожиданно пересохло, не думал, что обычный силовой толчок может натворить такое.
— Можно установить спинномозговой нейроимплант, — пожав плечами, ответил доктор.
— Так установите! — а что я ещё мог сказать.
— Цена имплантата четыреста пятьдесят тысяч кредитов. Деньги нужно перевести на счёт больницы в течение суток, время дорого… — это выбило землю у меня из-под ног.
