У меня начало дёргаться веко. Шлема на мне нет, броня снята и отложена в сторону. Простой тренировочный костюм, чем-то отдалённо напоминал кимоно для дзюдо из той, уже кажется прошлой жизни. Начал я заниматься в броне, но когда мои усилия в медитации всё так же не увенчались успехом, ситх приказал снять её.
Чёрным коршуном в своём плаще вокруг ходит император. Он смотрит на меня, ходит вокруг периодически размахивает своими морщинистыми руками. Его глаза горят золотом, перегретым чайником он что-то шипит себе под нос. Видя, как мрачнеет лицо императора, я стараюсь сосредоточиться сильнее.
— Ты что-нибудь, чувствуешь? — в очередной раз вопрошает старый ситх. В его голосе смешалось удивление, замешательство, и любопытство.
— Нет, учитель… — честно отвечаю я, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно.
Император смотрит на меня удивлённо, и как-то недоверчиво. Уже час, как я переоделся, мы бьёмся над тем, чтобы заставить меня почувствовать Силу. Результат пока лишь только один — отсиженный зад. Всё началось с того, что я посвятил учителя в свои проблемы.
Император с лёгким пренебрежением заметил, что всё от недостатка усердия, и с его помощью я справлюсь с основами медитации в течение получаса. Ситх загнул мне протезы в неудобную позу, положил свою длань мне на голову, и приказал начать медитацию.
Так мы и простояли добрые два часа… Вначале ситх просто злился, потом начал удивляться, затем через маску его спокойствия, периодически стали проявляться эмоции — недоумение. То, что я видел последним, можно было назвать, как полное офигевание.
— Хорошо, а если так… — ситх направил на меня руку, отчего я воспарил к потолку. Тело стало лёгким и невесомым.
— Чувствуешь? — в голосе Палпатина проскользнули лёгкие нотки надежды.
— Ничего, мастер… — честно ответил я.
— Попробуй сопротивляться… — в голосе императора проскользнули стальные нотки.
На мгновение я задумался — как можно сопротивляться телекинезу? Хм… если пойти от противного, это всё равно, что опускать зависший в воздухе предмет. Ну, это я умею… Небольшое усилие, чтобы сосредоточиться — недолгое чувство свободного падения — и я смачно шмякнулся об пол.
— Блядь… — приземлился я неудачно, прямо на копчик, отбив отсиженный зад. Ну что же мне не везёт-то так!
— Как ты это сделал? — без особого труда, ситх поднял моё тело одной рукой за шею… Его глаза были выпучены, выражение лица не сулило мне ничего хорошего.
— Как ты это сделал? — прошипел Ситх, приблизив своё лицо к моему почти вплотную.
— Не знаю, мастер! — совершенно честно ответил я.
Ситх вытянул свободную руку в сторону, не отводя взгляд от моего лица. Искра, и — Б-з-з — ветвистая молния ударила в стену, оставляя на ней чёрные подпалины и с тихим шипением разламывая на части небольшого дроида-уборщика у двери. Показалось, что волосы зашевелились не только на голове, но и в носу. Невыносимо запахло озоном.
— Удивительно… — тихо прошептал Ситх, расслабляя свои стальные пальцы и отпуская меня обратно на ноги. Ситх плавно опустился на пол, смежив веки.
— Учитель? — тихо спросил я, потирая слегка отдавленную шею.
— Помолчи, ученик, займись пока практикой со световым мечом, мне нужно поразмышлять. — В голосе ситха явно слышалось нетерпение. Видимо он что-то понял, но пока мне не говорит.
Надеюсь, он не решит испытать на мне молний — и насколько устойчива к ним моя тушка. Я же только недавно начал свыкаться с ограниченностью своего существования. Поупражняться действительно стоило, белёсая левая рука служила досадным напоминанием. Да, так опозорится перед императором — это надо было ещё ухитриться.
На стеллажах, встроенных в стену лежали в ряд несколько сотен маленьких круглых дроидов. У меня в багаже была пара таких же, собранных помощником Трайна Кирка. Хотя мне не удавалось пока совладать и с одним, зато Асока без особого напряжения способна была тренироваться с десятью.
С некоторой опаской я коснулся маленького противного дроида. С лёгким шипением шар соскользнул со своей подставки в воздух. Нахально поблёскивая множеством излучателей, завис, крутясь вокруг своей оси. Закрыв глаза, я с превеликой осторожностью снял с пояса световой меч, и активировал его, давая тем самым роботу команду к началу тренировки. Боль пронзила левую руку….
Взмах меча, слишком поздно… боль пронзает ногу, отчего, на мгновение, я прихрамываю, — и тут же получаю болезненный разряд в лицо. Импульсы излучателя у императорских дроидов явно мощнее и болезненней.
Дроид висит где-то справа. Не могу сказать, как, но я это знаю, так же отчётливо, как то, что следующий импульс пройдёт мимо, главное не шевелиться. Да, попасть в одарённого, даже такого неуклюжего, какая я — та ещё задачка. Если есть вероятность промахнуться, неодарённый промахнется, что уж говорить про примитивного дроида.
— Ученик — неожиданно громко позвал меня император и я непроизвольно вздрогнул, а разряд болезненно ударил мне в плечо.
