Два часа на улицах Лахолы сделали Элари почти прежним. Теперь он уже не очень верил в неизбежную гибель Айтулари. Конечно, он не мог забыть о том, что их всех ожидает, но смотрел на вещи уже не столь мрачно. Предстоящая осада казалась ему необычайно интересным предприятием, и даже возможная смерть уже не настолько пугала. Здесь был его дом, его родина, его друзья, - а вместе трудно бояться.
Он встряхнул своей растрепанной гривой, падавшей на плечи, и улыбнулся, чувствуя себя странно лёгким и свободным, - на нем была лишь короткая зеленая туника и сандалии. Эта одежда нравилась ему гораздо больше, чем рабочая, или даже военная форма. Он взял её в разбитом магазине, - просто выбрал по вкусу и надел, и никто не помешал ему, хотя это легкомысленное одеяние стоило больше его месячной зарплаты. Он знал, что совсем скоро ему придеться драться, бежать или умереть, - но весь этот последний день принадлежал ему. Лахольскую молодежь трудно заставить делать то, что ей не нравится, и если она решила провести последний день мира в веселье, - что ж...
Элари знал, что ему не стоило уходить из Емс-Самзы, - на тот случай, если Суру и остальные всё же решат покинуть её, - но он должен был увидеть этот, возможно, последний для него мирный день. Он не представлял, что станет делать завтра, когда сурами будут здесь. Впрочем, это ничуть его не волновало. Пока он просто шёл по улице, наслаждаясь теплым ветром и царившим повсюду оживлением. Не верилось, что это - последний день. Никто не пытался остановить его. Он мог пойти куда угодно, - в любое место, до которого только мог добраться.
Не долго думая, Айскин направился на юг, - в государственные жилые районы. Эти унылые кварталы почему-то казались ему самыми уютными. Он жалел лишь о том, что ему не с кем разделить свою радость. Друзей он сам бросил, а девушки у него не было, - хотя он вовсе не был к ним равнодушен. Но пока ему не встретилось такой, с которой он готов был вместе жить. Элари порой злился на свою разборчивость, но поделать ничего не мог...
Он замедлил шаг. Навстречу ему брела группа молодежи, - человек десять, вперемешку смуглые и белокожие лица, улыбки, смех...
- Эй, зелёный, - обратилась к нему стройная девушка с русыми кудрями до плеч, в куцем белом платьице и босая, - ты мальчик или девочка?
Элари широко улыбнулся.
- Мальчик.
- Годится.
Она потянула его за руку.
- Пошли с нами.
- Куда? - спросил Элари, уже идя бок о бок с ней.
- В парк. Говорят, там собираются все наши... сколько тебе лет?
- Восемнадцать, - юноша улыбнулся.
Он не решился бы разделить с этой девушкой всю свою жизнь, но этот день - да.
2.
Элари старательно стремился развлечься и избегать всего, связанного с войной, но это ему не удалось. Он увидел, как вверх по улице бежит худой бритый человек в измятой одежде, а за ним с воплями гонится несколько растрёпанных парней.
- Держите его! Это шпион сурами!
Хотя обвинение было абсолютно бредовое, компания кинулась наперерез. Беглец попытался увернуться, но ему умело подставили ногу и он растянулся на асфальте. Встать он уже не смог, - на него обрушился град ударов и мостовая скоро окрасилась кровью. Упавшего били ногами, причём девушки старались больше парней, - те, которые были обуты. Но и его девушка, - Элари сообразил, что даже не знает её имени, - рвалась вперед. Слов она не слышала, и он удержал её, перехватив руками поперёк живота. Она поняла его жест по-своему, - извернулась и впилась в его губы своими. От неожиданности, - впрочем, не только от неё, - у Элари перехватило дух. Он слышал звуки ударов, хрип умирающего, - но всё это ему не мешало, напротив, - он чувствовал, как его затягивает тёмный водоворот. Девушка совсем не вырывалась, но, даже когда расправа закончилась, он продолжал держать её. Весь спятивший мир вокруг него исчез. Осталось лишь её тёплое гибкое тело в объятиях.
Вскоре появились ополченцы и уволокли труп. Компания побрела дальше, к парку. Расправа вызвала у Элари омерзение и страх, - словно на его глазах стая бешеных собак разорвала человека. Но безумное чувство последней, предсмертной свободы всё же победило. Он гордился своей принадлежностью к этой дикой стае, - это было самое приятное... и страшное.
3.
Поначалу парк Председателя показался ему совершенно обычным, - любимое место отдыха лахольской молодежи, полное в любой вечер любого дня. Его новые друзья побежали купаться, но Элари застыл на берегу. Он, наконец, заметил разбросанную повсюду одежду, судьба которой, похоже, совсем не беспокоила владельцев. И нагие пары, что занимались любовью, не стесняясь сотен жадно глядящих на них глаз. И скользящие по реке катера. И толпы беженцев на том берегу. И дым пожарищ, сплошной стеной идущий с юга, - он впервые увидел его, но узнал почти сразу.
Никто не обращал внимания на него, - все смеялись, говорили, пели, вокруг повсюду мелькали лица, руки, висел гвалт, - словно на огромном птичьем базаре. Вода у берега буквально бурлила от массы купающихся.
- Не хочешь купаться, хочешь сразу...? - спросила девушка.
