В первые минуты ледяной ветер показался Элари непереносимым. Ему захотелось вернуться в бункер, но он натянул обшитые кожей рукавицы, сжал зубы, и пошел вслед за файа. Тот, впрочем, тоже шагал нерешительно. Постепенно забытые было навыки вернулись к юноше и он начал находить неожиданное удовольствие в походе, – мертвая пустыня оказалась всё же лучше подземелья...
5.
Они шли уже несколько часов. Убежище давно осталось позади. Впереди, ещё очень далеко, показались горы, – первые отроги гор Безумия, у основания которых был построен Унхорг. Элари подумал, что неплохо бы устроить привал... и в этот миг увидел ослепительно яркие электрические разряды. Они дугой двигались со стороны гор, и, не дойдя метров сорока до оторопевших путников, ушли в снег. Элари оглушил страшный треск, в лицо ударил порыв ветра, и тут же задрожала земля. Снизу донесся глухой тяжелый гул.
– Что... – начал Элари и смолк. Вокруг него начал разгораться воздух. Зеленовато-голубой туман сочился из-под земли, обволакивая всё. Они словно оказались внутри громадной газосветной лампы, которая мерцала, разгораясь всё сильнее. Окончательно ошалев от этой напасти, Элари бросился на землю, зажав руками голову и весь дрожа. Ему казалось, что они проваливаются в какой-то совершенно другой мир, где нет места человеку.
В себя его привел грохот, – подняв голову, он увидел, как рушится скала, оседая в облако пыли. Лишь сейчас до него дошло, что всё продолжалось лишь миг, – миг длиной в вечность.
Он встал и увидел, как поблизости поднялся Иккин. Они смущенно посмотрели друг на друга, потом отвернулись.
– Что это было? – спросил Элари, уверенный, что получит немедленный ответ.
– А я откуда знаю? – Иккин почти кричал, глаза у него были злые. – Я всего два раза шел по этой пустыне, – туда и обратно, откуда я могу знать? – Он с видимым трудом замолчал, пытаясь успокоиться. Потом продолжил. – Извини. Я не знаю. Здесь бывают всякие вещи. Но, что бы тут не творилось, мы должны идти дальше.
6.
Через минуту они уже шли, весело болтая, возбужденные пережитой опасностью. Элари плохо смотрел под ноги, и это его подвело. Он не глядя ступил на камень, повернувшийся под ступней, как живой. Юноша взмахнул руками, пытаясь сохранить равновесие, и тут же упал, перекатившись несколько раз, – они шли вдоль склона, и он начал вместе со снегом сползать вниз.
Элари барахтался, пытаясь встать или хотя бы остановить падение, но тщетно. Его тащило к краю мелкого, метров в восемь, ущелья, над которым они шли. На его дне громоздились груды каменных глыб и юноша, чувствуя, что падение будет смертельным, всё полз и полз вниз, беспомощный, точно в кошмаре. Его отчаянные усилия не могли даже замедлить спуск, – их словно вообще не было.
На самом краю пропасти торчал обломок скалы. Он ударился об него боком и успел ухватиться, уже чувствуя, как его ноги свисают вниз. На кошмарный миг глыба покачнулась под его весом и напором сползавшего снега, потом вновь застыла. Но, едва Элари попробовал подтянуться, камень качнулся опять. Он бессильно повис. Его рукавицы соскользнули во время падения и голые руки обожгло мучительной болью. Пальцы в один миг онемели и тоже начали соскальзывать.
Он держался лишь за счет силы воли, мгновение за мгновением. Ему хотелось позвать на помощь, но голоса не было. Впрочем, он понимал, что друг и так поможет ему. Иккин сбросил ранец и стал осторожно спускаться, – там, где сползшее вниз тело разрыло снег до неровной каменистой почвы, за которую он хоть как-то мог цепляться, но камни под ним тоже шевелились и сползали...
Наконец, его сильные руки сжали запястья Элари и потащили юношу наверх. Но файа оперся на тот же обломок скалы, и они все начали сползать. Элари попытался крикнуть, но из его горла вырвался лишь жалкий придушенный писк. Камень упал, с грохотом врезавшись в осыпь. Сердце юноши полетело вслед за ним и он не сразу понял, что висит вместе с Иккином на краю пропасти. Они держались каким-то чудом, точнее, держался файа, – Элари висел, отчаянно сжав его правую руку. Он понимал, что через пару минут его друг обессилеет и тоже полетит вниз. Похоже, если Иккин попытается его вытащить, они упадут оба. Элари подумал секунду. Друг не сможет удержать его, если он сам разожмет руки. Сам...
В этот миг файа отчаянно, разрывая мышцы, рванулся назад. Иккин был очень силен и как-то смог забросить Элари наверх... но при этом сам плавно соскользнул вниз. Он не сделал никакой попытки удержаться, – если бы попытался, то утянул бы юношу за собой.
Элари навалился грудью на край обрыва, инстинктивно пытаясь взобраться выше, и не сразу осознал, что остался один, что донесшийся снизу глухой удар, – это Иккин, рухнувший на камни. Лишь когда внизу раздался крик, он понял, что натворил. Файа кричал, кричал не переставая, как кричат лишь от невыносимой боли. В голове Элари всё смешалось. Ему хотелось прыгнуть вниз, но тут же он понял, что карабкается наверх.
