- Муж твоей бабушки не являлся биологическим отцом твоей матери.
- Подождите, дайте мне минутку…
- Я тебя понимаю. Это всё для тебя полная неожиданность. Тебе, должно быть, невероятно трудно… всё это принять…
- Потрясающе!
- Зато мне стало легче. Словно груз…
- За всё это время вы не потрудились мне сообщить… Прошло столько времени, прежде чем вы соизволили…
- Дмитрий…
- Вам не кажется, что с этого следовало начать?
- О, и как ты себе это представляешь? Привет-привет, извини, у меня для тебя важная информация, я сын царицы Клеопатры и демона, а ты мой внук, твоя мать и в глаза меня не видела, как я рад, как я рад, изумительная встреча. Так, что ли?
- Прекратите юродствовать.
- Войди и в моё положение.
- Дайте сигарету.
- Пожалуйста. Пойми, я…
- Чёрт, я из-за вас опять начал курить.
- Ничего страшного, тебе идёт.
- Это вам ничего страшного. Мой организм не восстанавливается таким чудодейственным способом, как ваш.
- Каждому своё.
- Давайте-ка прервёмся на некоторое время. А потом вы мне всё расскажете по порядку. И как можно подробней.
- Это будет долгая история.
- У вас мало времени? Вы куда-то чрезвычайно торопитесь?
- Ирония у тебя от меня.
- Вообще-то это было скорее ехидство.
- Как скажешь. Не вижу причин для спора.
- Возьмём тайм-аут.
- Надолго?
- Дайте мне пару минут. С вами с ума сойти можно. Свалились, как снег на голову, да ещё и с такими заявлениями…
- Лучше поздно, чем никогда.
- Не в данном случае.
- Ты прав, давай прервёмся.
- Да уж…
- Может мне уйти пока.
- Нет, мы сейчас продолжим.
Запись 020
- В одна тысяча девятьсот четырнадцатом году я был направлен в Россию для предотвращения революции в этой стране.
- Секундочку! Что значит – «я был направлен»? Кем? И какое отношение это имеет к моей бабке?
- Пока никакого. Имей терпение. Постарайся меня не прерывать, и ты всё поймёшь. Что касается «направления»… Дело в том, что в начале двадцатого века меня наняла в качестве секретного агента одна очень богатая и влиятельная семья из числа тех, что тайно правят всем миром или, во всяком случае, пытаются контролировать ключевые процессы. Я не стану называть тебе никаких имён, но глава семьи был необычным человеком. Он знал, кто я такой, знал о моём происхождении… Его имя ничего тебе не скажет, оно никогда не всплывало на поверхность истории, именно потому, что он этого не хотел. Он следил за этим. Для удобства я буду называть его Полубогом, а ещё лучше Наследником, так как он, по его словам, и являлся одним из немногочисленных наследников истинных Богов. Я согласился служить Наследнику по двум причинам. Во-первых, в общении с ним я наконец-то мог быть самим собой, я словно встретил родственную душу. Наследник принял меня как брата. Такое тёплое и открытое отношение сразу подкупило и сделало меня его верным соратником. Во-вторых, он объяснил мне, что его задача состоит в том, чтобы помочь человечеству быстрее прийти к «просветлённому существованию», ибо в духовном развитии людей заинтересованы высшие силы. Он много рассказал мне такого, из-за чего я совсем по-иному стал смотреть на саму жизнь. Это стало для меня истинным откровением. Наследник покорил меня своим умом и необыкновенными знаниями. Его семья обладала реальной силой и властью, но при этом ни он сам, ни его сыновья никогда не были публичными людьми. Никто из них не занимал общественных постов, никто не был замечен в участии в политической жизни, их имена не упоминались в прессе, и так далее. Чего бы они ни добивались - они всегда действовали исключительно через подставных лиц.
- Похоже, вы говорите о Ротшильдах. Или Рокфеллерах.
- Не гадай, мой мальчик. Это бесполезно. Одно скажу. Те, чьи имена и лица известны, – они однозначно не принадлежат к элитным семьям. Те, кто на виду, – актёры. Драматурги и режиссёры всегда сидят в темноте, и они либо пытаются внести хоть какие-то коррективы, либо безучастно наслаждаются спектаклем. Самое ужасное, что семьи частенько конфликтуют между собой, хотя – что поразительно – преследуют в принципе одни цели. Впрочем, всё это сложно, и лучше тебе этого вообще не касаться.
Итак, я прибыл в Россию под именем Михаила Липецкого. И сразу выяснил, что Наследник заблуждается. Никаких революционных настроений в стране и близко нет. Напротив. В первые дни войны в воздухе витал всеобщий дух патриотизма. К тому же экономика Российской империи демонстрировала чудеса роста. Люди, простой народ, с каждым годом жили всё лучше и лучше. Серьёзно. Я прожил в Петербурге несколько недель, а затем, заскучав, записался добровольцем на фронт.
