Хоу застыл в нерешительности, пытаясь понять, что задумал Юэ. Тот тем временем подтолкнул его к двери. Не оставалось ничего другого, кроме как впустить нежданного гостя. Войдя в комнату, Юэ недолго думая открыл коробку с едой, отвинтил крышку с одной из бутылок, нашел на полке пару стаканов и налил байцзю[4] себе и Хоу.
– Учитель Хоу, я прошу у тебя прощения за свои манеры. Ты ведь в университете учишься, не то что я, деревенщина… Если все еще держишь обиду, хватай нож и отделай меня как следует. Не буду сопротивляться, клянусь.
– Зачем ты пришел?
– Я пришел извиниться, что тут непонятного? Я выпью этот байцзю, чтобы выказать свое раскаяние. – Юэ залпом осушил стакан, тут же наполнил снова и поднял. – Предлагаю тост. За тебя, учитель Хоу! Давай, присоединяйся.
Он выжидающе смотрел на Хоу, пока тот не сдался. Крепкий алкоголь прижег горечь разочарования от собственной безвольности.
– Учитель Хоу, вы ведь сегодня ездили в Бюро общественной безопасности?
– Как, как ты узнал? – изумился Хоу, чувствуя, как кровь приливает к лицу. – Следил за мной? Кто-то из друзей донес?
– Нет, я не следил и друзей среди легавых не имею. Но скажу так: как только ты идешь на меня стучать, мне тут же сообщают.
– Кто сообщает?
– Секрет. Я же говорил, что работаю на важного человека. Я всего лишь водитель, доставляю боссу девушек. Отвожу их в город, им оплачивают ужин в шикарном ресторане и позволяют развлечься. Кто бы еще так побаловал Вэн Мэйсян? Родителей-то у нее не было… Ну кто мог знать, что она покончит с собой? Меня заверили, что подобное не повторится. Поэтому теперь мы просим тебя забыть про это дело. – Юэ подтолкнул к нему красный конверт, лежавший на столе. – Здесь три тысячи. Скромная компенсация, но если этого мало…
– Купить меня вздумали?! – прорычал Хоу, швыряя конверт на пол. – Девочка погибла!
Юэ поднял конверт. Судя по выражению лица, он едва сдерживал поток брани.
– Послушай, мы просто хотим жить спокойно. Не волнуйся ты так, ладно? Мне велено попросить копии документов. Не знаю зачем, но эти бумажки кому-то сильно понадобились. Тебе заплатят, цену назови сам. Только между нами: денег у босса куры не клюют, так что не скромничай. Если поможешь выполнить поручение, я тоже в долгу не останусь. Если захочешь и дальше работать учителем, устрою так, чтобы тебя никто не беспокоил.
– Я не отдам документы ни за какие деньги! Погибла девочка, моя ученица! Я мог помешать ей сесть в твою машину. Тот день я буду помнить до конца жизни, и никакие богатства этого не изменят. – Закончив тираду, юноша одним глотком выпил свой байцзю.
– Ты скоро окончишь университет, перед тобой открыты все дороги. Подумай хорошенько. Мир не такой идеальный, как ты себе представляешь. Отступись, учитель Хоу. Чем глубже будешь копать, тем больше неприятностей на тебя свалится.
– Это угроза?.. Не верю, что ничего нельзя сделать. Если в округе не помогут, пойду в прокуратуру провинции, а если и там окажется глухо, дойду до самого Пекина!
Глядя на то, как Хоу сжал кулаки, Юэ расхохотался.
– Я всего лишь передал послание. Решать все равно тебе.
– Тогда забирай свои грязные деньги и убирайся!
Юэ Цзюнь сунул конверт в карман пиджака и вышел. Хоу, вне себя от злости, выпил три стакана байцзю подряд – почти половину бутылки. Лицо горело, дыхание стало тяжелым, зато мысли прояснились.
Он нашел ручку и сел писать письмо.
Хмель наконец ударил в голову. Хоу Гуйпин запечатал конверт и добрел до дверей школы. Кинув письмо в почтовый ящик, он поднял глаза на небо, черной бархатной тканью висевшее позади плотного кольца гор, чувствуя, как внутри копится гнев. Раньше небо казалось похожим на кусок обсидиана, прохладный и притягательный. Сейчас же он видел только бесконечную глубокую тьму.
Назад в общежитие Хоу добрался с трудом. Сердце бешено колотилось, одежда промокла от пота – алкоголь у Юэ оказался такой же крепкий, как и удары.
Решив принять ванну, он разжег угольную плиту и поставил на нее бадью с водой, надеясь, что наутро мрачная пелена спадет, позволив уехать из Мяогао с легким сердцем.
Робкий стук в дверь прервал его размышления.
– Кто там? – настороженно спросил Хоу.
– Учитель Хоу, это я. У меня нет горячей воды, а у вас? – раздался женский голос.
