– Вычислить его – ваша задача.
– То есть вы не поможете?
– Спросите лучше Ху Илана и Сунь Хунъюня.
– Спросим, не сомневайтесь.
– Значит, старый фасад вас не пугает? – просиял Чжан Чао. – Вы все-таки хотите заглянуть в здание?
– А вы готовы дать нам ключи? – подыграл Янь.
– Да, с одним условием. – Чжан лукаво улыбнулся. – Я хочу, чтобы на следующем допросе присутствовали все члены оперативной группы.
– Зачем? – Чжао нахмурился.
– Только тогда я поверю, что вы действительно хотите войти.
В теплом весеннем воздухе витали ароматы цветов, напоминая о том, что пришла пора юности и обновления.
Главный прокурор У вышел из кабинета с большим конвертом в руках. Пробираясь сквозь толпу, он шагал по улице, пока не оказался у крохотной мастерской, втиснувшейся между двумя магазинами. Вывеска гласила: «Ремонт телефонов! Защитные пленки! Выкуп старых телефонов!» В витрине были выставлены несколько видавших виды аппаратов.
Прокурор У присмотрелся: в мастерской сидел, склонившись над рабочим столом, мужчина средних лет. Прокурору потребовалось время, чтобы заставить себя войти. Он приблизился к мастеру, тот поднял голову, прищурил глаза и наконец расплылся в широкой улыбке.
– Главный прокурор У!
– Цзян Ян!
Прокурор боролся с нахлынувшими чувствами. Он видел перед собой мужчину за тридцать, с проседью в волосах; когда он улыбался, вокруг глаз и на лбу собирались морщинки. Это был уже совсем не тот юный, решительный Цзян Ян, которого помнил У.
Цзян толкнул маленькую дверцу в стойке прилавка и пригласил гостя войти. Прокурор сел на табурет и огляделся, затем посмотрел на бывшего подчиненного.
– Слышал, ты освободился полгода назад. Как твои дела?
– Неплохо. Сумел устроиться в мастерскую, чиню телефоны. По крайней мере, теперь есть работа.
– Ты же выпускник Чжэцзянского университета… – Из-за кома в горле прокурор не смог закончить фразу.
– Образование уже не имеет значения. Пока могу заработать себе на кусок хлеба, я не пропаду. – Цзян не переставал радушно улыбаться.
– Твой арест… – Прокурор осекся, нервно потер руки и попробовал снова: – Говорят, ты обжаловал решение в прокуратуре города и провинции.
– Меня подставили, и я три года провел в тюрьме. Не отступлю, пока не добьюсь справедливости. Сколько бы моих апелляций ни отклонили, я подам следующую.
– Понимаю, но противостоять системе сложно. Невероятно сложно…
Цзян насторожился, улыбка пропала с его лица.
– Вы пришли, чтобы убедить меня перестать? Чтобы я больше не подавал апелляций?
Прокурор отвел взгляд – Цзян угадал верно.
– Я не сдамся! – взволнованно воскликнул Цзян. – Ни за что! И отмена моего несправедливого приговора – лишь первый шаг. Я ведь стараюсь не ради себя.
– Знаю, знаю. Ты хочешь увидеть на скамье подсудимых Сунь Хунъюня.
Цзян все больше распалялся.
– Все наши свидетели пропали без вести или погибли. Одного убили прямо в полицейском участке. Мы с Чжу пожертвовали своими карьерами. Как я могу сдаться? Зачем я тогда изучал закон?
Прокурор У тряхнул Цзяна за плечи и, когда тот успокоился, объяснил еще одну причину своего визита:
– В конце месяца я ухожу на пенсию. Мне нужно признаться. Я очень долго скрывал от тебя кое-что. И каждый день думаю, правильное ли принял решение…
Цзян с удивлением смотрел, как по щекам старика катятся слезы.
– Это фотографии, сделанные Хоу Гуйпином. Он дважды приходил в прокуратуру, и с ним беседовал я. По его словам, когда в полиции отказали в возбуждении уголовного дела, он решил сам проследить за Юэ Цзюнем. Однажды ему удалось заснять, как Юэ привел очередную девочку в отель «Хан групп» и оставил ее с несколькими мужчинами. Сделав снимки, Хоу бросился к дверям номера, стремясь спасти девочку, но охранники его прогнали. Он понимал, что фотографий недостаточно для доказательства изнасилования, но они точно могли стать основанием для расследования. Увы, дело так и не было открыто. Хоу оставил мне копии всех снимков…
– Что случилось потом? – Цзян проглядел фотографии: все сделаны на улице, для суда это лишь косвенные улики.
– Потом он принес список школьниц, которых Юэ возил в отель. Хоу сам поговорил со всеми жертвами; их показания, хоть и сбивчивые, давали повод для расследования.
– Вы поручили кому-то его провести?
– Нет. Я убеждал Хоу не вмешиваться, а он не захотел меня слушать.
– Почему же вы никому не сказали? – с горечью произнес Цзян Ян. – Фотографий и списка имен более чем достаточно. Начни вы тогда действовать, стольких жертв можно было бы избежать!
– Цзян, – виновато вздохнул прокурор У, – у меня нет твоей отваги. Я знал, что преступники обладают большой властью, и я… испугался. Это я звонил Чжу Вэю из таксофона после смерти Хоу. Я надеялся, что Белый Рыцарь сумеет во всем разобраться. Я даже предположить не мог…
Прокурор разразился рыданиями, закрыв лицо руками. Цзян утешительно хлопал старика по плечу, но сам почему-то чувствовал себя обессиленным и жалким.
– Невероятно! Бесподобно! – кричал Чжу Вэй сквозь смех, размахивая фотографиями.
