Но как только эти слова сорвались с его уст, Сноу услышал тихие шаги, что раздались прямо позади него – слишком близко, практически за спиной. Мужчина медленно обернулся, уже заранее зная, кого он увидит. Будто Джон чувствовал её всё это время. Притаившуюся. Наблюдающую. Как и он в тот вечер, когда состоялся пир в честь прибытия Таргариен.
– Прости, если я помешала, – не холодно, но слишком безэмоционально проронила Санса, при этом отводя взгляд в сторону, словно боясь взглянуть на брата.
Девушка пришла сюда уже достаточно давно, чтобы увидеть и услышать то, что явно не предназначалось для чужих глаз и ушей. И, к сожалению, это лишь всё усложнило. Ведь теперь, даже несмотря на внутреннюю злость и обиду, она понимала Джона. Понимала его желание защитить сестёр, что и так пережили слишком многое. Но ведь это её жизнь! И если Сансе было суждено погибнуть, то она хотела сделать это в стенах родного дома. Рядом с семьёй, что статуями застыли в крипте. Рядом с Джоном…
– Всё в порядке, – Сноу едва заметно улыбнулся, при этом взирая на сестру из под полуопущенных ресниц. – Ты пришла попрощаться, – не вопрос, утверждение, ведь мужчина был бы лгуном, если бы не признал, что где-то в глубине души, он знал, что и она тоже придёт сегодня сюда. Не сможет уехать, не посетив сердце Винтерфелла. – Я могу уйти, если ты хочешь остаться одна.
Но Джон помнил, что девушка больше не молится. Что ей больше не нужно одиночество. Их семья уже давно была покинута Старыми Богами. Оставлена на растерзание львам и драконам. Брошена среди костей мертвецов.
Старк медленно выдохнула, при этом выпуская из-за приоткрытых губ облачко пара, и слегка покачивая головой. Она не хотела, чтобы Джон уходил. Им следовало поговорить перед тем, как Леди Винтерфелла покинет свой дом, ведь иначе, молодые люди расстанутся если не врагами, то определённо с грузом на сердце. Как в том, далёком и ненавистном детстве, в которое, так противоречиво, хотелось вернуться обратно, и, одновременно, больше никогда о нём не вспоминать.
– Я не хочу сбегать, Джон, не хочу бросать вас с Арьей. Это неправильно! Ты ведь помнишь, как говорил отец. Одинокий волк гибнет, но стая живёт.
И как только последние слова слетели в губ Сансы, мужчина дёрнулся словно от удара, чувствуя, как сердце в груди, будто сжимается железными зубьями, причиняя невыносимую боль. Ведь как только сестра покинет Винтерфелл, именно она станет одинокой волчицей, в то время как её стая, останется тут. Точнее, то, что от неё осталось. Лишь бастард, и юная девочка, называющая себя безликой. Больше не Арья Старк.
– Я обещал защитить тебя, Санса. И я сдержу своё слово. Но сейчас, единственный шанс спасти тебя, это держать как можно дальше от дома. Ведь после того что случилось, что сделал Дрогон, Северные Лорды настроены крайне решительно, чтобы избавиться от угрозы. Вот только, помимо Дейенерис, их главной угрозой являются и все выжившие Старки. Ведь Север всегда был в руках вашей семьи, и это будет продолжаться до тех пор, пока хоть один волк остаётся в живых.
И девушка это понимала. Она знала, что Джон прав. Что он лишь старается поступить правильно. Старается защитить семью. Север. Весь Вестерос. Даже если для это, ему приходилось рисковать собственной жизнью, и ставить себя под удар. Но едва ли это могло принести успокоение для самой юной Леди. Ведь она так дико боялась его потерять, и этот страх, пожирал её изнутри.
– Но что будет с тобой? – обречённо прошептала Старк, при этом неосознанно ступая вперёд. – Что станет в итоге с нами?
Ладонь Сансы взметнулась вверх, практически касаясь собою щеки Джона, но всё же замирая на полпути, не решаясь этого сделать. Имела ли она права прикасаться к мужчине? Даже как к брату? После всего того, что девушке довелось узнать. После всего того, что с ними произошло той ночью. Ведь даже несмотря на то, что молодые люди успели остановиться до того момента, когда всё могло зайти слишком далеко, их поцелуй уже изменил слишком многое.
– Я обещаю, что однажды, наша стая вновь соберётся вместе. Что твою голову украсит Корона Севера. Ты его истинная Королева, – Джон ухватился за ладонь сестры, сжимая её холодные тонкие пальцы своей рукой, словно стараясь отдать ей всё своё тепло. – Кто бы не занял Желёзный Трон, Север навсегда останется независим.
