Это был труп. Труп мужчины. Даже в этом слабом свете Джим увидел выпученные глаза, разинутый рот. И темное пятно на светлой рубашке.
И здоровенную дыру в груди.
Кто-то каким-то образом вырвал ему сердце.
— Бля-я, Тайкус… — выдохнул он.
Внезапно в гулкой тишине раздался голос:
— Не-ет! Пожалуйста, не надо!
Голос был мужской, но чуточку выше среднего мужского тембра, и не только оттого, что человек был в ужасе.
Джим знал этот голос, но поначалу не сумел сообразить, чей же он.
А потом его как будто под дых ударили.
Он вспомнил. Несмотря на то что пытался забыть этот голос, как и человека, которому он принадлежал, как и воспоминания, которые нахлынули вместе с ним. Несмотря на то что он очень старался забыть. Высокий, да, но все же не детский и не женский. Они знали только одного человека, который говорил таким голосом. И теперь они встревоженно переглянулись, потрясенные до глубины души. Тайкус высказал вслух то, что Джим не хотел, но вынужден был признать.
— Этот ублюдок сцапал Хайрема!
Хайрем Фик официально не был приписан к подразделению «Небесных дьяволов». Он был гражданский, изобретатель костюма СМС-230-ХЕ. Умница, веселый, добродушный, Хайрем не раз доказывал свою преданность отряду, неофициально включившему его в свои ряды. С точки зрения Тайкуса и Джима «малявка», как он сам себя называл, с его уникальной головой, был не менее «дьяволом», чем любой солдат, официально зачисленный в подразделение.
И его-то держал теперь в плену тот — или те, — кто охотился на Джима с Тайкусом.
Джим открыл было рот, чтобы что-то сказать — что именно, он сам еще не решил. Возможно, тупо повторить то, что оба и так знали, возможно, попытаться это опровергнуть… Но Тайкус зажал ему рот своей мясистой ладонью.
— Молчи! Ни слова! — прошипел он и отнял руку.
— Они же…
— Знаю, Джимми, мальчик мой. Знаю.
Они снова услышали голос Хайрема. На этот раз то был пронзительный вопль боли. Джим скривился. Тайкус буркнул себе под нос что-то неразличимое.
— Надо же что-то делать! Он же нам жизнь спас — и не раз!
Джим ощутил почти физическую боль, вспомнив, как малютка-инженер навещал его в военной тюрьме, куда Джим угодил на месяц за драку с сержантом. Это Фик втихаря уведомил его, что полковник Вандершпуль испортил бронекостюмы «дьяволов». Он установил в скафандры СМС-300 «аварийные блокираторы». И теперь Вандершпуль в любой момент, когда ему заблагорассудится, мог нажать на кнопку и запустить систему аварийной блокировки скафандров. Заблокированный костюм просто застывал неподвижно, заперев солдата внутри. Но Фик обнаружил блокираторы и потихоньку отключил их. Вспомнив об этом, Джим ощутил прилив слепой ярости. Нет, Вандершпуль заслужил — более чем заслужил! — то, что с ним произошло. То, что сделал с ним Джим Рейнор.
Он убил Вандершпуля своими руками.
— Надо помочь Фику! — повторил он дрожащим голосом. Руки и спина сделались липкими от пота. — Он же нас спас, Тайкус!
Тайкус, поколебавшись, кивнул. Джим знал, что он тоже вспоминал Фика и бесчеловечный поступок Вандершпуля.
— Н-ну да, Джимми, ты прав. Крики, кажется, доносятся откуда-то снизу…
Они осторожно перешагнули труп. Джим слегка поскользнулся в луже крови. Кровь только начинала сворачиваться. Этого человека убили совсем недавно.
Они добрались до лестницы. Там они были особенно уязвимы, тем более учитывая, что приходилось держаться у стены, но делать было нечего. Они торопливо спускались вниз. Джим морщился от грохота тяжелых башмаков по металлическим ступеням.
Впереди показался свет. Хайрем Фик теперь всхлипывал. От этих звуков у Джима внутри все переворачивалось. Фик, конечно, интеллигентик, но он человек мужественный. Что же происходит? Что такое с ним творят?
Звуки внезапно прекратились.
— Меня и в концлагере не сломали, — послышался усталый женский голос. — А уж тебе, ублюдок, меня и подавно не сломить… ы-ы-ы-ы-ы!!!
А это кто?! Ужас пульсировал в Джиме с каждым ударом сердца. Его разум пытался сопоставить этот голос с именем, с лицом. Концлагерь… Кто же из их знакомых…
— Боже мой! — прошептал Джим. — Хобарт! Капитан Клер Хобарт!
Они были не так уж хорошо с ней знакомы — Фика они знали куда ближе, — однако Клер Хобарт сыграла ключевую роль в их жизни и военной карьере.
В последний раз они видели ее слабой и изможденной, бежавшей из келморийского лагеря для интернированных номер 36. Она принесла с собой данные, которые позволили 321-му колониальному батальону рейнджеров проникнуть в лагерь и освободить военнопленных. Ее пример так вдохновил Рейнора, что он возглавил атаку — и сам попал в плен. Эта отважная женщина и окрестила их «Небесными дьяволами».
И вот теперь она, как и Хайрем Фик, находилась здесь. Невидимый похититель явно пытал ее. За что? Что она сделала? Должна быть какая-то связь, но разум Джима тыкался вслепую, не в силах ее нащупать. Что-то не сходилось…
— Это явно личное, — пророкотал Тайкус. В его голосе звучал ледяной гнев. — Два человека, которых мы знаем и любим! Это не может быть простым совпадением. И меня это действительно бесит!
