— В смысле? — спросил Тайкус. Он пощупал свой бок, потом сунул руку в нагрудный карман куртки и достал раздавленную сигару. Тайкус печально вздохнул.
— Со всем вот этим. Этот ублюдок преследует нас, как тень. От него не отвяжешься. Единственное, почему нам дважды удалось от него уйти — это потому, что нам просто свезло. Вот и все. Не потому, что мы умнее, ловчее, лучше стреляем — нам просто тупо свезло. А удача — дама капризная. В прошлый раз нам удалось уйти, потому что мы воспользовались трупом какого-то бедолаги вместо щита, на этот раз — благодаря чертовой бунзеновской горелке и колбе, которая на ней стояла.
Тайкус крякнул.
— Ну да, нам свезло, спорить не буду. Но не думаю, что Дон после этого выжил.
Его губы, сжимавшие сигару, раздвинулись в улыбке.
— Оч-чень приятно было слушать, как он вопит! Ты молодчина, Джимми.
Джим покачал головой, баюкая пострадавшую руку.
— Не думаю, что он погиб. Я вообще не уверен, что его можно убить.
— Да это ты с перепугу!
— Он вполне мог выжить. Не знаю, как, но мог. А если он выжил, он вернется за нами, чтобы отомстить. Откуда, черт побери, он мог знать, где нас искать? Вот тебе и хваленая защита О’Бенона! — с отвращением сказал Джим.
— А я тебе говорю, Дон поджарился, как бифштекс на сковородке!
— Тайкус, мы ведь едва не погибли! По всем раскладам, мы должны быть мертвы! А ведь Скаттер обещал нам защиту!
— Слушай, Джимми. Даже если Дон каким-то чудом и выжил, О’Бенон заключит сделку в нашу пользу, и этот псих уберется прочь.
— Сделку, которая сделает нас его рабами, Тайкус. В этой истории все насквозь пропахло дерьмом. Абсолютно все.
— Самое дерьмо тут ты, — лаконично ответил Тайкус.
— Джентльмены, — сказало изображение Скаттера О’Бенона с компьютерного экрана, — вынужден сказать, что вы совершенно не оправдываете своей репутации. Вам дали одно-единственное поручение, и вы его провалили.
Он говорил отрывисто, голос звучал холодно от еле сдерживаемого гнева. Сам О’Бенон куда-то удалился по делам и не присутствовал лично — что, возможно, было и к лучшему. Кадавр с каменным лицом забрал мини-сейф, когда Джим с Тайкусом прибыли в поместье, и оставил их в приемной наедине с компьютером.
Тайкус медленно выдохнул.
— Сэр, вынужден вам напомнить, что мы подверглись нападению чрезвычайно добросовестного наемного убийцы. Процент оплаты в нашей с вами сделке оговаривался с тем условием, чтобы вы защищали нас от этой суки. И, тем не менее, мы сумели выжить и вернуться с рецептом и образцом утопии. Откровенно говоря, сэр, доктор Форрест был тот еще поц, и я считаю, что мы сумели доставить вам самое ценное.
— Ваша задача состояла в том, чтобы привезти сейф со всем его содержимым и доктора Форреста тоже! Судя по всему, покойный доктор забыл включить в рецепт некоторые важные детали. На то, чтобы найти недостающий компонент, уйдут недели!
Тайкус изобразил глубокое негодование.
— Что, в самом деле? Вот ублюдок, а? Ну что ж, это уж не наша вина! Знаете, если взять ситуацию в целом, я бы не сказал, что дело вышло такое уж провальное. Похоже, что ни мы, ни вы свою часть сделки не выполнили.
— Да хоть бы в вас стреляла вся Конфедерация, мне плевать! Вы меня подвели!
Джим скрипнул зубами, буквально прикусив язык, чтобы не произнести вслух то, что он думал.
— Могу поручиться, что мы бы действовали куда эффективнее, если бы нам не приходилось тревожиться из-за Дона, который то и дело хватает нас за пятки. Таковы были условия сделки, Скаттер: мы работаем на вас, а вы нас защищаете.
— Я не уверен, что вас стоит защищать, если вы не способны выполнить задание, с которым управился бы и ребенок.
Джим решил, что с него хватит.
— Все, я пошел, — заявил он и повернулся к двери.
Тайкус выключил микрофон.
— Джим, погоди секу…
— К черту. Мне надо выпить.
И он удалился прочь. А Тайкус остался утихомиривать эту акулу.
Тайкус разыскал Джима примерно час спустя. Джим сидел в темном углу у стойки в одном из относительно тихих заведений. Он заказал целую бутылку «Старого Скотти Болджера» номер восемь и успел ополовинить ее к тому времени, как над ним нависла здоровенная туша Тайкуса.
— Тут же скука смертная. Какого черта тебе взбрело в голову веселиться именно тут?
Тайкус протянул к бутылке свою лапищу размером с суповую тарелку и отхлебнул.
— Я сюда не веселиться пришел, — ответил Джим.
— Джим, я не понимаю, что с тобой творится, но в последнее время ты сделался какой-то мрачный. А поскольку все остальное тоже не шибко веселое, меня это бесит.
Джим налил себе еще рюмку и опрокинул ее одним махом.
— Ты спрашивал, что за дело у меня было на Шайло?
— Угу.
— У меня мать умерла.
Тайкус помолчал.
— Ну, Джимми, я, это… мне очень жаль… — тихо произнес он, и Джим видел, что Тайкус говорит искренне.
Джим слегка смягчился. Он кивнул и спросил:
— А что случилось с твоими родителями?
— Не знаю. Меня это не интересует. Я из дома в двенадцать лет сбежал и назад никогда не оглядывался.
— Если бы тебе стало известно, что они умерли, думаю, тебе не было бы все равно.
