Двадцать минут спустя Джим как будто очутился на другой планете. Маленький бар под названием «Голубая нота» в отеле и казино «Экстаз» был настолько далек от почти лихорадочной энергии и неоновых вывесок, что это застало Джима врасплох. Обстановка бара состояла из ступенчатых форм и пологих изгибов, там и сям стояли произведения искусства с инкрустациями из дерева и стали, с повторяющимся узором из уголков и солнышек, на стенах висели картины. Где-то негромко играла джазовая музыка; кожаные диванчики были на удивление удобными; официантка разговаривала вполголоса и улыбалась почти искренне.
Через некоторое время послышался слабый шорох атласа. Высокая, роскошная дама в алом платье в пол, с фирменным пакетом одного из самых дорогих магазинов в городе подошла и уселась напротив них.
— Ах, черт возьми, Дженнифер! — сказал Тайкус. — Годы тебе к лицу, солнце мое.
Она улыбнулась, и Джим увидел то, чего поначалу не заметил благодаря мягкому освещению. Дама, невзирая на черные, как смоль, волосы и стройную фигуру, была, на самом деле, куда старше них. Но Тайкус был прав: она выглядела сногсшибательно, и освещение тут было ни при чем. Каждое движение дышит изяществом, лицо точеное. Джим подумал, что она выглядела бы красавицей даже в грязи и в рубище.
Дженнифер улыбнулась.
— Тайкус Финдли! — сказала она. — Сколько лет, сколько зим! А это, видимо, мистер Рейнор?
Она протянула тонкую руку с ухоженными ногтями. Джим поймал себя на желании поцеловать ей руку, но не решился и вместо этого неловко ее пожал.
— Здравствуйте, мэм.
Очаровательная улыбка Дженнифер сделалась шире.
— А он куда культурнее тебя, Тайкус. Славный мальчик!
— Смотри, не влюбись, — предупредил Тайкус. — Он намерен в ближайшее время вступить на праведный путь — по крайней мере, он сам так утверждает.
Дженнифер сочувственно нахмурилась.
— Что, правда? Какая жалость, — сказала она, как будто Тайкус сообщил ей печальные новости.
— Дженнифер и ее муж, Густав, — с Умойи, — пояснил Тайкус. — Жду не дождусь узнать, что она для меня приготовила.
— Я всегда радуюсь, когда ты ко мне обращаешься, — сказала Дженнифер. — Ты каждый раз заказываешь нам с Густавом такие занятные вещи…
Если бы Джим не слушал ее прежде — хотя он был весь внимание, — теперь бы он наверняка обратился в слух. Умойя, с ее небольшим правительством и процветающей экономикой, славилась своими передовыми технологиями. И теперь Джим жадно подался вперед, глядя, как Дженнифер достает из сумки коробку в подарочной упаковке и протягивает ее Тайкусу. Тайкус ухмыльнулся и развернул «подарок».
Внутри оказался роскошный жилет. Основной его цвет был черный. По подолу шли небольшие ромбовидные прорези, и в каждой сверкал зеленый или красный камушек. Вся грудь и часть спины были разукрашены сложной многоцветной вышивкой. Жилет смотрелся красиво, элегантно и совершенно не во вкусе Тайкуса.
Тут Дженнифер развернула жилет и продемонстрировала четыре хитро спрятанных кармашка. Джим увидел, что это не что иное, как кобуры — вот это уже было вполне во вкусе Тайкуса.
— Ох ты, прелесть какая! — сказал Тайкус. — Дженнифер, ты чудо-мастерица!
— Да, но к такому жилету нужны еще и соответствующие аксессуары! — сказала Дженнифер. И протянула ему вторую коробочку, поменьше.
— Я себя чувствую, как на день рождения! — хмыкнул Тайкус. Открыв коробочку, он увидел изысканные старинные часы. Джим присвистнул.
— Густав хотел выгравировать на них твои инициалы, но я посоветовала ему воздержаться, — сказала Дженнифер. — Дай, покажу, как выставлять время и заводить их.
Она бережно достала часы из коробочки.
— Чтобы выставить время, надо вытащить до отказа вот эту штучку с насечками, которая называется «заводная головка», вот так. Поставь стрелки на нужное время, потом вдави ее обратно. А чтобы их завести, вращай заводную головку по часовой стрелке до упора. Проще простого.
— Просто, но действенно! — ухмыльнулся Тайкус. — Я буду обращаться с ними очень аккуратно.
— А это, — она протянула ему последнюю коробку, — для твоих друзей. Тоже часы, но не такие красивые, как твои. Смотри, чтобы они все надели часы — или хотя бы имели их при себе.
— Разумеется, дорогая. Вы с Густавом так добры ко мне!
Дженнифер расплылась в озорной усмешке.
— Ну все, Тайкус, хватит на них любоваться. Можешь исследовать их повнимательнее потом, у себя в номере. А пока… может, пойдем, попляшем? Тут за стенкой танцы!
— Черт, солнышко, я не умею танцевать, ты же знаешь! Я тебе все ножки пооттопчу.
Она рассмеялась гортанным смехом.
— Знаю, знаю! Считай это испытанием. Я хочу проверить, как ты двигаешься в этом жилете. Вдруг он нуждается в подгонке! Пошли.
Тайкус обреченно вздохнул.
— А ты пойдешь с нами, Джимми?
Джим ухмыльнулся.
— Я, пожалуй, побуду тут. А вы, детки, ступайте, порезвитесь.
