- Послушайте! - вмешалась Грандиоза, переполненная благородным стремлением всех помирить. - Может, зря мы ожидаем тут всевозможных ужасов? Мы вполне благополучны уже несколько дней, и ничто не предвещает беды. Кто сказал, что король замышляет худое?
- Я, - заявил Уриен, сделавшийся угрюмым. - Беды не предвещает ничто, кроме элементарной логики. Если бы детей хотели во что бы то ни стало сохранить живыми, Клементу следовало объединить их со своими и воспитывать вместе, так, чтобы посторонний человек и вовсе не разобрался, где - чьи. И доверить их мне всех, раз уж он взялся меня использовать. Или же отправить детей Баккара к их деду по матери Амнези, причем в сопровождении не своих копейщиков, а приглашенных подданных короля Счастливой Страны, дабы исключить любую "несчастную случайность" в дороге и ничем не запятнать честь царствующего дома. Поскольку все было сделано иначе, я имею основания предполагать, что какая-то случайность все же запланирована. Причем она должна быть реализована скоро. Вы, пришлые, возможно, не знаете, но с наступлением зимы Фирензе будет отрезан. Перевалы засыплет. Даже малейшее похолодание, которое заставит обледенеть тропы, сделает передвижение по ним смертельно опасным. Клемент - сын этих же земель. Он вычислит. С угрозой ночного убийцы-одиночки мы, смею утверждать, покончили. Благодаря в том числе и вам, мне удалось поместить детей под круглосуточную защиту: тот, кто придет к ним, нипочем не застанет их одних и нарвется на мой меч или на твой, - кивок Кеннету, - и непременно - на Веспасиановы зубы. Но если об этом знаем мы, то скорее всего об этом догадаются и в Констанце. Можно ожидать, что они изменят тактику: пришлют уполномоченного мерзавца, и с ним столько мечей, сколько хватит, чтобы исполнить дело и представить его в нужном свете, независимо от моей реальной позиции и даже от моих действий. Грубо и эффективно. Мерзавца тоже потом уберут. Как это сделали Тюдоры в истории с детьми Эдуарда.
- Уриен, - решилась вмешаться Аранта, - почему вы Обсуждаете эти вещи при детях? Вы хотите, чтобы они боялись темноты?
Уриен обменялся взглядом с Ренатой.
- У нас с принцессой уговор, - пояснил он. - Я ничего от нее не скрываю, и в качестве ответной любезности она принимает во внимание мои умозаключения. Поверьте мне, дети ведут себя гораздо правильнее, если их не хватают посреди ночи поперек живота, не тащат куда-то темными коридорами, не зажимают им рты ладонью, чтобы заставить их молчать, и при этом не утруждают себя объяснениями, которые все равно сведутся к "не твоего ума дело". Кто-нибудь хочет задать мне еще вопросы?
- Почему вы оставили инквизиторскую службу? - неожиданно даже для самой себя спросила Аранта. - Вы могли достичь высот при вашем происхождении и аналитических способностях. Неужели вы сами предпочли сиднем сидеть в дворцовой библиотеке?
- Не я оставил инквизицию, - усмехнулся Уриен. - Это она меня оставила. Должен заметить, господа, что свирепость этой службы сильно преувеличена сказками, передаваемыми шепотом из уст в уста. Королевский уголовный сыск, можете мне поверить, ничуть не более гуманен. Церковь в настоящее время все чаще отказывается от доказательств, исторгнутых пыткой. Во-первых, из-за стремления обвиняемого к самооговору и оговору невинных, а во-вторых, из-за потери церковью имиджа милосердной организации. Мне было предложено - в исключительно мягкой форме, смею заметить! - покинуть ряды борцов с извратителями веры исключительно из-за предосудительной мягкости. На том поприще следовало быть более непримиримым, не уступая противнику ни пяди земли, так сказать.
- А вы, стало быть, уступали?
- Уступал, грешен. Я склонен был проявлять снисходительность, если интеллектуальные упражнения ересиархов забавляли меня, или же в них обнаруживался занимательный парадокс... или рациональное зерно. Мне нравилась та работа. Она требовала образованности и умения спорить, что подразумевает внимание к аргументам противной стороны. Надо было одерживать победы, в то время как я искал истину.
- Нашли? - спросила бесхитростная Грандиоза и, не дождавшись ответа, продолжила: - А почему бы вам было не взять детей и не сбежать с ними в Счастливую Страну, где и они, и вы были бы в гарантированной безопасности?
- Первое, что приходит в голову, правда? За исключением того, что и мой словесный портрет, и портреты детей будут на всех почтовых станциях и таможнях раньше, чем мы преодолеем первую милю пути. Даже если бы мне удалось обвести вокруг пальца королевские службы, против церковных я - пас. Едва ли вы представляете, насколько глубоко их проникновение во все сферы. Разумеется, они учтут, что со мною дети, а у детей есть потребности, которыми я не смогу пренебречь. Им нужно, к примеру, молоко. Если вы думаете, что невозможно учесть продажу на сторону от каждой коровы, вы невинны в той степени, что вызывает неуважение.
Вспомнив, как их едва не обнаружили в доме Биддла, Аранта не стала возражать.
