Где-то на задворках сознания промелькнула ругань таксиста, проклинающего олухов, устроивших ДТП и организовавшуюся "пробку". Отрешившись от окружающего мира, Керимов рисовал диаграммы, перемежающиеся формулами.
Ночь прошла беспокойно. Илья Евгеньевич полностью выговорил весь свой лимит на мобиле и два раза спускался в холл гостиницы пополнить баланс. Не уснувший сам, он не дал поспать остальным, новые идеи требовалось немедленно довести до персонала. Выдернутый из тёплой люльки Сашок просил уточнений и ругался, что начальство не взяло с собой ноутбука, КПК наотрез отказался отправлять по электронке расчерченные хозяином схемы.
Минуты до приземления семьсот семьдесят седьмого "Боинга" в родном аэропорту, казалось, тянулись вечно. Не успели шасси самолета коснуться взлётно-посадочной полосы, как Керимов включил мобильник. Нашедшее станцию устройство разродилось целой серией СМСок о пропущенных вызовах. Прервав поток сообщений, на экране телефона высветилось лицо супруги:
- Да, дорогая.
- Илья, ты где? - в голосе жены скользили панические нотки. Случилось что-то страшное.
- Только что прилетел, ещё в самолёте.
- Илья, - в трубке послышались рыдания Елены и тонкое поскуливание Бона, - немедленно приезжай домой.
- Что случилось? - на лбу отца семейства выступили мелкие бисеринки пота.
- С Олей плохо!
- Новая семнадцать! - запрыгивая в первое же такси, крикнул Керимов, бросив водителю стодолларовую ассигнацию. - Гони!
- С гаишниками сами разговаривать будете? - флегматично спросил таксист.
- Насрать на гаишников, - из портмоне были извлечены ещё двести баксов, - гони!
- Хозяин барин, - процедил таксист и придавил педаль газа. Машина сорвалась с места.
- Илья! - зарёванная жена схватила его за руку и потащила в детскую. В ноги бросился поскуливающий Бон.
Ольга в позе эмбриона лежала на полу посреди детской комнаты... и светилась призрачным сиянием, каким светятся ночью гнилушки. В помещении ощутимо пахло озоном, волосы Керимого-старшего встали дыбом. Между дужкой очков и правым виском проскочил разряд.
- Ох-ты! - выдохнул он и выскочил из комнаты. - Лена, тащи проволоку из кладовки, попробуем заземлить Ольгу на систему отопления.
- Не надо, - Ольга вытянула ноги, - не надо, - тихо повторила дочь, вставая на колени, - закончилось всё, я только посплю.
Девочку повело в сторону, одним прыжком Илья Евгеньевич оказался рядом и подхватил дочь на руки:
- Солнышко, что с тобой?
- Дядя сказал, что всё...
- Какой дядя?
- Не знаю, он сказал, что Андрей это не специально сделал. Он ещё не умеет, я не всё поняла.
- Солнышко, с каким дядей ты говорила?
- Не знаю, он был здесь, - Ольга, не открывая глаз, коснулась головы, - он сказал, что Керру не место тут..., я посплю.
- Какому Керру, Олюшка, про какого Керра ты говоришь?
- Так дядя называл Андрея, - Ольга на секунду открыла глаза, Илья Евгеньевич чуть не выронил дочь из кольца рук, вдоль его позвоночника пробежал отряд мурашек размером с кулак. На какое-то мгновение ему показалось, что у Ольги вертикальные, как у кошки, зрачки. Нет, только показалось. Он уложил дочку в кровать и накрыл одеялом.
На поясе завибрировал телефон.
- Слушаю, - устало произнёс Керимов, достав и приложив мобильник к уху.
- Илья Евгеньевич, - бодрый голос Сашка, неприятно резанул по нервам, - где вы потерялись? Ждём только вас.
- Без меня, - поправив одеяло и почесав за ухом Бона, ответил он.
- А как же установка? - обескуражено спросил Сашок.
- Делайте, что хотите, меня нет. Компоновка установки на ваше усмотрение, - отключенный телефон лёг на стол школьного уголка.
- Илья..., - Керимов обернулся на голос жены.
- Лена, не сегодня, - ответил он, сделал два шага к выходу и захлопнул перед носом супруги дверь в детскую. - Спи, солнышко, - усевшись на пол и привалившись спиной к боковине кроватки, здоровенный мужик, не привыкший отступать под ударами судьбы, беззвучно заплакал.
- Пап, я хочу кушать.
- Что? - Илья Евгеньевич продрал глаза. Он, что, уснул? И правда, за окном было темно, настенные часы показывали без пяти минут одиннадцать.
- Я кушать хочу, - потянула его за воротник пиджака Ольга.
- Да-да, сейчас. Пельмешки будешь? - разминая затёкшие от неудобной позы ноги, спросил он дочь.
- Буду.
- Пойдём, проверим холодильник, - Ольга запрыгнула ему на спину.
- Не хочу идти.
- Поехали уж, наездница.
Жены дома не оказалось, может оно и к лучшему. Наверно уехала к матери, пока они с дочкой спали, где пропадала Ирина, одному Богу было известно. Илья Евгеньевич сидел на стуле и смотрел как Ольга, обжигаясь, практически не жуя, глотает пельмени и запивает их апельсиновым соком.
- Ещё хочу, - расправившись с первой порцией, заявила ненасытная малышка.
- Ого! А ты не лопнешь, деточка?
Со второй порцией было покончено едва ли не быстрее, чем с первой, в маленьком ребёнке проснулся просто зверский аппетит. Глядя на дочь, Керимов не мог отделаться от одной навязчивой мысли:
- Дочуня, ты не можешь сказать, как там Андрей? - бросил он пробный шар.
Ольга перестала есть, закрыла глаза (по спине отца побежали холодные мурашки):
- Живой.
