1968 год ознаменовался необычайным размахом протестов по всему западному миру. По охвату, накалу и последствиям все происходившее тогда можно уподобить мировой революции. Миллионные забастовки французских рабочих, радикализация университетской молодежи, протесты против войны во Вьетнаме, борьба за права меньшинств и социальную справедливость – эхо «долгого 68-го» продолжает резонировать с современностью даже пятьдесят лет спустя.Ричард Вайнен, историк и профессор Королевского колледжа в Лондоне, видит в этих событиях не обособленную веху, но целый исторический период, продлившийся с середины 1960-х до конца 1970-х годов. Это – первая попытка рассмотреть в транснациональной перспективе всю совокупность протестных движений и восстаний, разворачивавшихся в благополучных индустриальных странах – Соединенных Штатах Америки, Франции, Великобритании и Западной Германии.Автор пытается выяснить, почему развитые демократии Запада вдруг оказались на грани нервного срыва и как протесты повлияли на различные социальные группы – молодежь, женщин, рабочих, сексуальные меньшинства. Отдельное место отведено тому сочетанию революционного насилия и политического соглашательства, которое продемонстрировал 1968 год – время радикальных требований и несбывшихся надежд.
Переводчик
Научный редактор
Руководитель проекта
Дизайн обложки
Корректор
Компьютерная верстка
Список таблиц
1. Рабочие дни, потерянные в ходе забастовок во Франции, в тысячах, 1968–1970.
2. Рабочие дни, потерянные в ходе забастовок во Франции, в тысячах, 1964-1974.
3. Рабочие дни, потерянные в ходе забастовок, на тысячу работников в отдельных западных странах, 1964-1974.
Список хронологий
1. «Короткий 68-й»: события мая во Франции
2. «Долгий 68-й»: краткая хронология
Эта книга посвящена «68-му», под которым я понимаю всю совокупность радикальных движений и восстаний конца 1960-х – начала 1970-х, а не просто события одного конкретного года. 68-й близок и далек одновременно. Песни той эпохи по-прежнему звучат в супермаркетах, а слоганы иногда всплывают в рекламе, но многие активисты той поры уже давно на пенсии; кстати, само получение пенсии часто оказывалось проблемой для тех, кто много лет провел за пределами установленной экономической системы. «Ветераны» (термин, который теперь уже не кажется настолько ироничным, каким он казался раньше) болезненно переживают то, как изменился мир. Проводя кастинг для фильма «Что-то в воздухе», посвященного событиям, связанным с 68-м, Оливье Ассайас был озадачен тем, что молодых актеров больше интересует одежда, нежели политика. По его словам, участников кастинга объединяла общая привязанность к одному и тому же гелю для волос[1].
Целые горные хребты исчезли с политического ландшафта. Изображения председателя Мао сейчас в основном остались только на банкнотах. Распад Советского Союза стал настоящим потрясением как для ортодоксальных коммунистов, так и для троцкистских групп, которые различали друг друга в зависимости от того, по каким позициям они критиковали СССР. Рабочий класс, который когда-то интересовал левых студентов, изменился до неузнаваемости. Даниэль Рондо, копаясь в 1980-е в своем маоистском прошлом, встретил старого приятеля. Тот сказал ему, что возвращение в Париж в середине 1970-х, после того как их политическая группировка самораспустилась, по ощущениям напоминало «поход в музей». Сам Рондо вернулся в Лотарингию, индустриальную зону, где в начале 1970-х занимался политической агитацией. Но и эти края было не узнать – все старые заводы были снесены[2]. Посетитель Кентского университета, расположенного в окрестностях английского Кентербери, увидит те же самые корпуса 1960-х, разве что дополненные зданием колледжа, названного в честь Кейнса. Но кто сейчас поверит, что когда-то в здешней округе располагались угольные шахты и что кентские шахтеры были особенно боевиты в забастовках начала 1970-х?
