После обеда, мне позвонила Лаванда, и напомнила об интервью. А вот об этом, я как раз забыла, мне надо было посоветоваться с Гарри, можно мне сейчас отвечать на вопросы журналистов или нет. Я позвонила другу, он подумал, и решил, что я должна дать интервью, пусть преступник знает, что я жива и здорова, но пока нельзя говорить, что Кетрин дочь Малфоя. Если об этом узнают, Закарий может догадаться где я живу, а так пусть гадает. Я перезвонила Лаванде, и договорилась, что завтра она придёт в Менор после завтрака я дам ей и Полумне интервью. Я позвонила старой подруге, миссис Лонгоботтом была рада, она без проблем согласилась прийти в Малфой-Менор. Только когда я закончила разговор, я вспомнила, что Полумна была пленницей в этом доме, она много времени провела в подвале Менора, может быть, мне надо было отправиться в Хогвартс? Там тоже безопасно, никто бы и не узнал, что я там была.
Я поговорила с Нарциссой, она была не против, чтобы ко мне пришли подруги, и взяли у меня интервью. Мысли о Полумне и её воспоминаниях об этом доме, ещё долго не покидали меня, даже когда я сидела с детьми, всё думала о своей подруге.
Гарри.
Странно было сидеть за завтраком без Гермионы и Кетрин, за месяц, мы так привыкли к ним, сейчас за столом сталом, как-то пусто. Джинни надо было отправляться на радио, и договориться, в какой день будет выходить её передача, вроде хотели во второй половине недели, скорее всего, в четверг, надо было как можно скорее с этим определиться. Я сам думал о своей лучшей подруге, Гермиона находится в большой опасности, даже ещё вчера вечером, я не до конца понял, насколько всё серьёзно. Мионе надо сидеть в Меноре, и никуда не выходить. Я позвонил подруге, так и сказал ей, она согласилась со мной, по тону голоса кажется, действительно поняла, что я прав. Дети отправились в Менор, а мы с Джинни на работу.
В министерстве, я первым делом пошёл к Кингсли, мы долго сидели в его кабинете, я рассказал ему всё подробности дела. Министр одобрил мои методы, сказал, что мы должны узнать, как звали сестру Закария, самое главное, поймать преступника. После этого разговора, я собрал авроров, которые были не заняты, и велел им отправиться в архив министерства, чтобы найти всю информацию о семье Керстоун. Сам я тоже стал просматривать архивные документы. Одно хорошо, что теперь мы знаем, кто заколдовал драгоценности.
Как обычно я увлёкся работой, и забыл про обед. Только когда мне позвонила Гермиона, я вспомнил про время. Подруга хотела узнать, сможет ли она дать интервью Лаванде и Полумне, я сначала хотел запретить ей это, но потом, подумал и понял, что надо дать интервью, пусть преступник знает, что Миона жива и здорова. Закарий будет гадать, что же случилось с его браслетом, может быть, он попытается ещё что-то сделать, поторопится, допустит ошибку, тогда мы его и схватим. Только пока никто не должен знать, что Кетрин дочь Малфоя.
После разговора с подругой, я пошёл на обед, а потом снова сел за стол, и стал просматривать архивные дела. Я решил, что Закарий не сам придумал такое преступление, он мог узнать, что нечто подобное уже было, и просто скопировал его. Пожиратели смерти раньше, чего только не делали, чтобы угодить Волан-де-Морту.
Вторник, и последующие три дня на работе, прошли для меня под копирку. Хорошо, что больше не было, ни каких серьёзных преступлений. Я смог спокойно заниматься этими двумя делами. Дин помогал мне, но нам, и другим аврорам не везло. Мы нашли сведения о родственнице Долохова, Изабелль Керстоун, в документах не было указано, что она сквиб, тут я не сомневался. Там было написано, что она вышла замуж за волшебника из Болгарии Ивелина, и что он взял фамилию жены, а вот об их детях, вообще не было ни слова. Если кто-то прочитает эти бумаги, подумает, что у них в семье не было детей.
– Гарри, по-моему, мы зашли в тупик, – сказал Дин в пятницу вечером, когда мы сидели у меня в кабинете, обложившись горой папок. – Как мы можем найти Закария Керстоуна, когда по бумагам, его в природе не существует. Единственный человек, который видел его, это Рей Марей, но он ещё не пришёл себя.
– Каждый день говорю с целителями, они уверяют, что Рей поправится, – сказал я. – Просто от проклятья, его организм настолько сильно ослаб, что ему требуется время, чтобы набраться сил, когда это случится, он придёт в себя. Весь вопрос во времени.
– Знаешь, боюсь времени у нас не очень много, – тревожным тоном произнёс старый друг. – Интервью Гермионы уже вышло, Закарий теперь знает, что его план не сработал. Так ненавистная ему Грейнджер, жива и здорова, так ещё и интервью раздаёт, всем рассказывает, как хорошо она жила в Австралии, как ей там нравилось, и всё в таком духе.
– Пусть знает, что с Мионой всё в порядке, – торжествующим тоном произнёс я. – Это должно его разозлить, и Керстоун совершит ошибку.
– Ох, Гарри, я только боюсь, что он может совершить нечто очень страшное, – сказал Томас.
