Воскресенье прошло так же, как и суббота. Правда, в этот раз многие маги на улице узнавали “Гермиону”, и мне приходилось вместо подруги, давать автографы. Я старался быть со всеми дружелюбным, но честно говоря, меня это немного достало. День прошёл быстро, я поговорил со своими аврорами, и вернулся домой к друзьям. Малфой был так зол, у него сегодня, были аналогичные проблемы. Гермиона видя, как напряжён отец её дочери, быстро увела его домой.
– Хорьку тяжело, – сказал Рон. – Он не привык к такой работе, вот и злиться. Мне тоже сегодня приходилось давать автографы и что такого, нормально всё прошло. Малфой привык сидеть у себя дома и готовить духи. Нет, не говорю, что это просто, сам знаешь, великим зельеваром я никогда не был, – усмехнулся друг, я кивнул. – Просто когда готовишь духи, сидишь себе один, в тишине и покое, а здесь, надо с людьми общаться, Хорьку тяжело, он не привык быть с другими добрым. До сих пор не могу понять, что Гермиона в нём нашла?
– Рон, думаю после этого, они точно снова сойдутся, – сказал я.
– Я тоже так считаю, – кивнул друг. – Как это ни странно слышать, из моих уст, но я желаю им счастья. Прежде всего, нашей подруге, но раз её счастье с Малфоем, пусть так и будет.
– Я тоже желаю им счастья, – вдохнул я. – Для меня главное, чтобы Хорёк больше не обижал Миону. Мы тоже должны постараться, и найти преступника, чтобы Гермиона могла жить спокойно.
– Гарри, ты тоже чувствуешь свою вину перед Мионой? – Серьёзным тоном спросил Рон.
– Да, – ответил я, снял очки и протёр их. – Вроде понимаю, что я не виноват, это даже не Гринграсс сделала, дабы заполучить Малфоя, а Керстоун, видимо, из-за мести. Но я всё равно чувствую свою вину, где-то я не доработал, раз этот Закарий смог выследить нашу подругу, вместе со своей сестрой. А мы даже имя сестры не смогли узнать. Я даже представить боюсь, что Керстоун мог сделать с Гермионой, если бы не его сестра. Будем говорить прямо, она спасла Миону, стерев ей память, первоначально их план, был совсем другой.
– Мы найдём Керустоуна, и узнаем всё о его сестре, – уверено произнёс Рон.
– Пока нам не везёт, – недовольным тоном сказал я. – Мы ходим по улицам днём, может надо делать это ночью, тогда у нас будет больше шансов на успех?
– Может быть, – пожал плечами друг. – Давай, завтра обсудим это.
Рон ушел, а я пошёл поужинать с семьёй. Джинни была очень довольна, на работе её всё больше хвалили. Я был очень горд за жену, мы поговорили о квиддиче, это отвлекло меня от мыслей о преступнике. Уже в комнате, я всё равно о нём вспомнил.
– Гарри, милый, что с тобой? – Спросила Джинни.
Я не стал врать жене, а рассказал всё, что меня мучает.
– Сейчас мне хочется принять оборотное зелье, выйти на улицу, и ходить там, как Гермиона, – сказал я. – Понимаю, это бред, но мне этого хочется.
– Так сделай это, – предложила Джинни. – Может тебе станет легче, если ты пройдёшься, пусть и в образе Гермионы. А потом возвращайся домой.
Я поцеловал жену, какая же она у меня всё-таки умная. Я выпил зелье, оделся, как моя подруга и отправился в Косую Алею.
До полуночи спокойно ходил по улице, на меня никто не обращал внимания. Я посмотрел на часы, можно было принять ещё раз зелье, а потом вернуться домой. Я выпил флакончик с зельем, и пошёл дальше бродить. На главной улице магического Лондона, сейчас так спокойно, может мне надо зайти в переулок? Наверное, я опять ищу приключений на свою голову, но я всё равно пойду. Странно, но за час со мной ничего не случилось, смотрю на часы, уже пятнадцать минут второго, можно возвращаться домой. Только я собрался трансгресировать, как вдруг услышал крик, а вернее, просто вопль. Обычно так орут, когда нападают вампиры. Я быстро побежал на крик, когда мне на встречу выбежал мужчина, явно пьяный.
– Что случилось? – Спросил я. – Кто на тебя напал?
– Никто… не напал, – ответил маг, пьяным тоном. – Там, – он показал рукой за дом, – там… стоит человек…, у него нет лица… совсем без лица.
Пока до меня до ходил смысл слов, мужчина уже убежал. Я крепко сжал в руке волшебную палочку, и зашёл за угол дома, как я и думал, здесь никого не было. Я прошёл дальше, когда услышал позади себя шаги, не вербально я сразу поставил щит вокруг себя.
– А вот и мисс Грейнджер, – сказал неприятный мужской голос, я резко обернулся. В нескольких метрах от меня, стоял высокий мужчина, у него были ярко зелёные глаза, а всё лицо было будто изрезано ножом, везде были красные линии. Никогда не видел столько шрамов. – Зря ты вернулась из Австралии, грязнокровка, – снова заговорил Керстоун, я не сомневался, что это он. – Моя сестра далеко тебя отправила, дура, но ничего, её уже нет в живых, тебя тоже скоро не будет. Авада Кедавра.
