Не сдерживаю стона, который вырывается у меня из груди и я присоединяю к одному тонкому пальчику второй, делая проникающие движения и распахиваю глаза, в неудержимом желании увидеть Котова…
Стоит нашим взглядам встретиться, как меня обдаёт горячей волной и я выгибаюсь, ускоряя движения пальцами и протяжно стону…
Вдруг всё прекращается, когда Андрей Михайлович перехватывает мои руки, заведя их над головой и нависает надо мной…
Неудовлетворённость внизу живота, буквально сводит меня с ума и я тянусь сама к его лицу и провожу языком по его губам…
— Сучка, я итак еле держусь, — смеётся тихо и в то же мгновение набрасывается на мои губы.
Он терзает мои губы до тех пор, пока нехватка кислорода не начинает вызывать нестерпимое жжение в груди…
Оторвавшись от них, он тяжело дыша не прерывая зрительного контакта начинает расстёгивать ширинку своих брюк и осознание того, что я заигралась и сейчас меня действительно хорошенько трахнут — резко меня отрезвляет, от чего я пытаюсь отползти к изголовью кровати, но Котов, ловка ухватывает меня за лодыжку и притягивает меня обратно.
— Соня, будь послушной девочкой, тебе понравится, — после чего переворачивает меня на живот и подтягивает к себе, вынуждая отставить пятую точку и прогнуться в спине настолько, насколько ему это было необходимо.
От страха я снова дёргаюсь, но ровно до того момента, когда он вновь подтянув меня к себе и раздвинув ноги — проводит горячим языком по моим складочкам, вызывая из моей груди шумный стон…
Его язык начинает проходиться по моим складочкам, одной рукой он не позволяет мне менять позу, а второй заведя к животу, дотягивается до той самой горошинки, которую он начинает беспощадно теребить…
— Андрюш-а-а… — чуть ли не плачу.
Не в силах выдержать этих ощущений и желая наконец-то получить долгожданную разрядку, не замечаю как сама начинаю тереться об его пальцы и подаваться навстречу его языку, который поймав нужный ритм с пальцами, начинает проникать в меня настолько глубоко, насколько это возможно — имитируя половой акт…
Не проходит и нескольких минут, как внутри меня наконец-то взрывается наслаждение на миллион маленьких осколочков и я обессиленно падаю на постель…
Это было совсем не похоже на то, что испытывала я, когда занималась самоудовлетворением…
Просто слов нет… А они нужны вообще?!
— С первым оргазмом моя хорошая, — выдёргивает меня Котов из мира сладкой истомы. После чего берёт маленькую подушечку и подложив её мне под живот просит: — Сведи плотнее ножки Соня…
Не в силах спорить, послушно выполняю то, о чём он меня просит…
Через мгновение чувствую, как в образовавшуюся щёлочку между сведенными бёдрами, упирается что-то очень твёрдое и горячее и прежде чем я успеваю возмутиться и отпрянуть, Котов прижимает меня намертво одной рукой к подушке, полностью обездвиживая…
— Я всё помню, расслабься, — после чего он начинает водить членом вперёд назад в эту щёлочку, создавая трение, которое вновь пробуждает во мне искры желания.
Не знаю сколько продолжается это безумно сладкое действие, но когда Андрей Михайлович одновременно с трением, массируя мои ягодицы надавливает на колечко ануса — я вновь шумно кончаю, после чего кончает и Котов, орошая мою пятую точку тёплыми каплями…
Наклонившись, целует мою поясницу и плечо, чуть придавливает к кровати своим весом и скатывается на бок…
— Соня, надеюсь ты понимаешь, что мне этого мало и надолго меня не хватит, — предупреждает без тени шуток в глазах. — Тебе понравилось? — спрашивает заглядывая прямо в глаза.
Вот он нормальный?! Разве такое спрашивают чёрт возьми, после всего того, что было…
Краснею до корней волос и не могу подобрать слова, чтобы ему ответить…
На что Котов только тихо смеётся и притягивает к себе, в крепком объятии и я даже не замечаю, как за ожиданием, когда же он ослабит хватку — проваливаюсь в сон…
____
* Изувер — человек, доходящий до крайней, дикой жестокости.
** Чокер — короткое ожерелье, которое плотно прилегает к шее.
Глава 20 Алиса
Пробудившись в сумерках рассвета, я не сразу сообразила где нахожусь, но ощутив чью-то массивную руку на своей талии, которая по собственнически прижимала меня к большому разгорячённому как печка телу — застыла не дыша…
Воспоминания прошедшей ночи мгновенно вспыхнули яркими картинками в моём измученном сознании…
Очень осторожно высвободившись из объятий Котова, немедля больше ни секунды — бесшумно покинула его комнату и ушла к себе…
Я стояла под струями холодной, почти ледяной воды и горько плакала, не в силах остановиться и совладать со всеми пережитыми эмоциями…
Наверное именно такое состояние и называют эмоциональным перегоранием…
Всё тело вместе с моим сознанием беспощадно горело, заживо сжигая, не давая вдохнуть без удушающей боли и глотка воздуха…
Господи… В кого же я превратилась???
Всю свою сознательную жизнь, видя бесконечные попойки матери и убогое существование, которое мы волочили в нашем городишке, в принципе как и любой другой его житель — я бежала как от огня от той модели жизни…
