Но теперь стало заметно кое-что еще. Длинные, мощные мазки краски на вершинах камней.
Заячьи уши.
– Питер никогда бы не поверил в подобные вещи, – сказала Клара.
Но сердцем она понимала, что пора перестать говорить это. Если они надеются выяснить, что с ним случилось, то она должна принять тот факт, что человека, которого она знала, больше не существует.
Он провалился в кроличью нору. Где происходили невозможные вещи[58].
Где зайцы превращались в рунические камни.
Где веселые улыбки оборачивались бесконечной печалью. А потом снова становились улыбками. В зависимости от перспективы.
Когда Клара начала поиски, ею отчасти руководило чувство вины. Ответственности. Она хотела найти Питера, хотела, чтобы он оказался в безопасности. Однако не была уверена в том, что хочет его возвращения.
Но чем больше они узнавали о новом Питере, тем отчаяннее ей хотелось увидеть этого человека. Чтобы узнать его. И главное, чтобы он узнал ее.
Клара чувствовала, что влюбляется. Она всегда любила Питера, но теперь испытывала к нему какое-то новое чувство. Более глубокое.
– Не важно, во что мы верим, – сказала Мирна. Она подошла к ним и тоже всмотрелась в картину. – Важно то, что Питер поверил в увиденное.
Все перевели взгляд на картины, прикнопленные к стене.
Одна из них стала понятной. Волны красных губ. Искривленных. Стонущих. Вздыхающих.
Они перевернули и две другие картины, но те не спешили расставаться со своими тайнами.
– Может быть, слетать в Дамфрис? – спросила Клара. – Увидеть своими глазами? Поговорить с этим Альфонсом?
– Non, – ответил Арман. – Что бы там ни случилось, оно принадлежит прошлому. И Питер, и время ушли вперед. Мы поедем вот сюда.
Он показал на реку вздохов.
Это место было хорошо знакомо Гамашу. Оно находилось в Квебеке, но Квебеку не принадлежало. Уникальное место, образовавшееся сотни миллионов лет назад вследствие катастрофы. Космической катастрофы.
Арман, Жан Ги и Рейн-Мари стояли перед большой картой Квебека, прикнопленной к стене в гостиной Гамашей.
Бовуар вспомнил, как часто стояли они перед этой картой в монреальском доме Гамашей, прокладывая наилучший маршрут к месту преступления. К телу. К убийству.
Он надеялся, что на сей раз в конце пути их не ждет ничего похожего.
Но молчание Питера вызывало тревогу, и чем скорее они доберутся туда, тем лучше. Теперь они хотя бы знали, где это «туда».
Гамаш провел пальцем линию от Трех Сосен, расположенных близ границы с Вермонтом, вверх по автостраде 20. До Квебек-Сити, потом через мост, по городу и снова вверх.
Вверх, вверх по северному берегу реки Святого Лаврентия. На северо-восток.
К месту назначения в районе Шарлевуа.
– Это оптимальный маршрут?
Мужчины принялись обсуждать варианты, а Рейн-Мари уставилась на точку на карте. Сколько раз стояла она перед этой картой, глядя на какую-нибудь точку! Представляя там Армана. Желая ему безопасности, возвращения домой.
У сегодняшней точки имелось название. Бэ-Сен-Поль.
Сен-Поль. Святой Павел. Еще один человек, который встретил на своем пути нечто невероятное. И чья жизнь коренным образом изменилась[59].
– Мы на пути в Дамаск, – с улыбкой сказал Арман. – Ну, или в Шарлевуа.
Район Шарлевуа был таким прекрасным, таким особенным, что в течение столетий притягивал путешественников. По меньшей мере один американский президент построил там себе летний дом[60]. Но больше всего Шарлевуа привлекал художников, квебекских, канадских. Художников со всего мира.
И теперь это место привлекло Питера Морроу.
– Сколько вы будете отсутствовать? – спросила несколько минут спустя Рейн-Мари, помогая Арману укладывать чемодан.
Он замер, держа в руке стопку носков:
– Трудно сказать. Дорога туда займет целый день, а потом нужно будет найти, где он остановился.
– Если он все еще там, – сказала она, укладывая в чемодан рубашки.
И, подумав, добавила еще одну.
Через окно гостиной Гамаш заметил, как Жан Ги загружает в багажник «вольво» два чемодана. Озадаченный, Гамаш спрятал в карман сумки свою маленькую книжку и вместе с Рейн-Мари вышел из дома.
Шагая по дорожке, он увидел возле машины Клару и Мирну. Клара держала в руке свернутые в рулон картины Питера, а Мирна – карту.
– Вы пришли нас проводить? – спросил Гамаш, уже понимая, что это не так.
Клара помотала головой и посмотрела на их с Мирной чемоданы, лежащие в багажнике.
– Едете с нами? – спросил Гамаш.
– Нет, – ответила Клара. – Это вы едете с нами.
Она улыбнулась, но смысл ее слов был очевиден.
– Понял, – сказал Арман.
– Хорошо. – Клара внимательно посмотрела на него. – Я не шучу, Арман. Я намерена найти Питера. Можете ехать со мной, если хотите, но если вы едете, то должны согласиться с тем, что решения принимаю я. Не хочу, чтобы путешествие превратилось в борьбу за первенство.
– Поверьте мне, Клара, у меня нет ни малейшего стремления к первенству. – Он замолчал и замер, заставив замереть и Клару. – Я не беру с собой никаких принадлежностей художника.
– Что вы хотите сказать?
– Я не художник.
– А я не следователь, – парировала она, понимая, к чему он клонит.
– Вы понятия не имеете, что там найдете, – сказал он.
