Молодой пианист сыграл попурри из популярных песен, но Чарли едва уловил знакомые мелодии. Он был слишком занят, наблюдая за Дорой.
Как она красива. Правда, раньше ее красота отвлекала, ослепляла и расстраивала. Однако теперь он понимал ее больше. И даже когда улыбалась, было в ней что‑то потерянное, будто она сбилась с пути и пыталась притвориться для себя и всех, что знает дорогу домой.
При мысли об этом ему стало нехорошо. Он допил коктейль. Аплодисменты возвестили об окончании выступления пианиста.
– Ну, что ты думаешь?
Она повернулась, улыбаясь.
– Он очень хорош.
– Я думал, мы будем честны друг с другом.
Ее красивый розовый рот изогнулся.
– Хорошо, скажу честно. Он нормально играет. Грамотный пианист, но ленив. Мне кажется, он прячется за мелодиями. Хотя, честно говоря, сложно каждый раз добиваться хороших результатов.
Вспоминая просмотренные видео, он покачал головой:
– Тебе это удалось.
Она одарила его легкой улыбкой.
– Я была несчастна, думала, что все вот‑вот разлетится. Пение было практически единственным занятием, когда я чувствовала уверенность в себе.
– И ты думаешь, что именно ощущение себя несчастным необходимо, чтобы быть хорошим исполнителем?
– Нет. Я полагаю, настоящий артист должен иметь желание выступать. Не из‑за денег. Это внутренняя потребность. Я не очень хорошо объяснила, но ты можешь это почувствовать. Ну, будто ты не можешь жить иначе.
Точно. Вот как он себя чувствовал, смотря видео с ней. Так он себя чувствовал сейчас.
«Но, конечно, это тоже спектакль».
– Ты очень хорошо все объяснила. Так хорошо, что я предлагаю тебе работу. Хотела бы ты курировать здесь развлекательный сектор?
Она уставилась на него:
– Неужели человек, который занимается этим сейчас, не возражает?
– Тут никто этим не занимается. Но мне нужен кто‑то, а ты явно умеешь делать все, что необходимо.
– Серьезно?
– Я давно искал специалиста в этой сфере. И вот нашел.
– Ладно, ну, я могла бы подумать об этом.
Рвение, которое она пыталась скрыть, заставило его внезапно пожалеть о своем предложении.
Сегодняшний вечер должен был стать знаковым. Он словно бы говорил: «Это мой мир. Это моя жена».
Как член семьи Лао, он мог предложить ей жизнь в безумной роскоши. Но выживали только сильные, а он и сестры несли на себе шрамы бесконечной конкуренции. Как можно вывести Дору и Арчи на эту арену? Хотя, если он этого не сделает, потеряет их обоих.
– У тебя все в порядке?
Дора смотрела на него, ее лицо вспыхнуло от возбуждения, и ему вдруг захотелось уйти. Пойти туда, где они будут только вдвоем, как он ей и обещал.
– Я в порядке. – Он сжал ее руку. – Ты хочешь есть?
Она кивнула.
– Тогда давай пойдем отсюда.
Они спустились к частной пристани, выходящей в залив.
– Куда мы идем?
Не обращая внимания на телохранителей, Чарли повернулся к ней и прижал к себе, ощущая прилив тепла, надежды и страха.
– Я устал от людей, хочу, чтобы мы остались наедине.
– Я думала, ты хочешь показать мне город?
– Именно этого я и хочу.
Он повел ее к мерцающей темной воде и красивой яхте, пришвартованной в конце пристани.
– Боже мой!
Чарли взглянул туда, куда смотрела она, пытаясь посмотреть ее глазами.
Яхта выглядела роскошно. И это ему нравилось.
На воде он ни перед кем не отвечал. И очень любил плавать по ночам. Приятно спрятаться во тьме.
Дора восхищенно улыбнулась:
– Она похожа на пиратский корабль.
Он взглянул на кроваво‑красные паруса в виде крыльев летучей мыши.
– В таком случае мне надо взять тебя в плен.
Она сбросила туфли и босиком выглядела красивой и сексуальной. Прежде чем понял, что делает, он подхватил ее на руки.
– А что, если я попытаюсь сбежать? Завяжешь мне глаза и пустишь бежать по борту яхты? Как пирата?
– Только в крайнем случае. Но сначала… – Он почувствовал, как жадно откликается тело.
– Что сначала?
– Сначала я бы попытался придумать что‑нибудь, чтобы убедить тебя остаться. – Он вгляделся в ее лицо. – Ты можешь что‑нибудь придумать?
Она вздохнула.
– Да, – пробормотала она, обхватила его лицо ладонями и отчаянно поцеловала. – Да.
Он отнес ее на нижнюю палубу и, распахнув дверь каюты, бросил на кровать.
Она пыталась развязать ему галстук и расстегнуть пуговицы.
– Помоги мне.
Его сердце стучало о ребра. Он дернул рубашку. Брюки натянулись под напором эрекции, когда она стянула рубашку, расстегнула пряжку на ремне и обнажила его член. Он почувствовал, как ее пальцы обвились вокруг твердой плоти, и весь напрягся. Дора наклонилась, проводя языком по гладкой тугой головке.
Он прерывисто выдохнул, она с затуманенными глазами отпрянула. Он поднял ее.
– Разденься.
Чарли чувствовал, как тело превратилось в сплошной пульс. Дора стянула с плеч тонкие бретельки, и платье скользнуло вниз, стекая к ее ногам. Она, молча, смотрела на него, потом скинула трусики.
Он собирался делать все медленно, но, глядя на нее, почувствовал, как от желания скорее оказаться внутри ее напрягаются мускулы.
Она притянула его к себе, ее губы нашли его, соски прикоснулись к его груди.
