Машина приблизилась, сбавила скорость перед поворотом и выехала на загородную трассу. В последний момент Кузьмич успел разглядеть на заднем сиденье двоих - офицера полиции и женщину. Спутницей полицейского чина была Саша Сизова.
Автомобиль исчез на загородном шоссе, а Кузьмич все стоял на перекрестке. Наконец медленно двинулся по улице. Он знал о запросе, сделанном австрийской полицией в Южной Америке, откуда Саша прибыла в этот город. Вероятность таких действий полиции учитывалась, еще когда Сашу и Энрико готовили к заграничной командировке. И за результат запроса Кузьмич не беспокоился: советская разведка располагала возможностью сделать так, чтобы в полицию пришел положительный ответ. И это было осуществлено. Почему же Саша оказалась в полицейской машине? Какие новые осложнения возникли на ее пути?
На эти вопросы не было ответа.
Он приблизился к центру. Вот и кондитерская. Ее можно было заметить издалека. Большая вывеска изображала розовощекого мальчугана. В одной руке он держал стакан молока, в другой - шоколадного зайца, у которого недоставало уха. Ниже шло название заведения и фамилия его владелицы: Эстер Диас.
Кузьмич вошел в кондитерскую, спросил чашку кофе и стал выбирать пирожное. Множество различных сластей было красиво разложено под сверкающим стеклом длинного прилавка.
- Возьмите вот это.
Продавщица, круглолицая девушка в кокетливой кружевной наколке, показала на замысловатое изделие. Поверх корочки крем был уложен в форме свастики.
- Очень вкусно, - продолжала девушка. - Наша новинка. Придумана только вчера. - Она провела по губам розовым влажным язычком. - Я уже съела три таких... Попробуйте, господин!
- Это ваше изобретение?
- Что вы, господин! Я не способна на такое. Съесть - другое дело, - девушка звонко рассмеялась.
- Пожалуй, я попробую, - сказал Кузьмич. И осторожно спросил: Кто же автор?
- Сама хозяйка.
Продавщица сказала это почтительно, даже с гордостью.
- Хозяйка?.. - медленно повторил Кузьмич, не сводя глаз с веселой девушки. - Хозяйка, сказали вы? Но помнится, кондитерской владел мужчина.
- Это когда было! Уже год, как кондитерская в других руках.
Кузьмич пожал плечами, что должно было означать его полнейшее равнодушие к словам собеседницы.
Кофе поспел. Девушка наполнила чашечку, положила пирожное со свастикой на фарфоровую плитку, передала посетителю.
- Вкусно, - сказал Кузьмич, попробовав. - Могли бы вы съесть еще одно? Разумеется, плачу я...
- Но это будет уже четвертое! А я должна следить за фигурой. Толстухам редко удается выйти замуж.
Говоря так, продавщица взяла пирожное с противня.
- Вам это не угрожает, - льстиво сказал Кузьмич.
- Ну, если так!.. - Девушка с жадностью съела пирожное. Спасибо, господин! Не правда ли, вкусно?
- Очень... Передайте мою признательность хозяйке.
- Увы, ее нет...
Возникла пауза. Кузьмич ждал затаив дыхание. А девушка перекладывала пирожные на витрине, ловко действуя широкой металлической лопаточкой.
- Передадите, когда она вернется, - наконец сказал Кузьмич.
- Обязательно. - Продавщица отложила лопаточку. - А почему вы не в Линце?
- Не понимаю...
- Боже, да вы ничего не знаете! В Линц должен приехать фюрер Адольф Гитлер. Быть может, в эту минуту он уже там и держат речь перед горожанами.
- Но об этом не сообщалось в газетах. - Кузьмич изобразил удивление, растерянность. - Откуда такие сведения?
- Радио! Передавали два раза, - наставительно сказала продавщица. - И многие отправились в Линц. Это совсем недалеко. Поехала и хозяйка. - Она взглянула на часы: - Думаю, фрау Диас уже там. Ее взял с собой полицей-президент. А у него автомобиль - ветер!
...Он расплатился и вышел на улицу. Все так же хлестал дождь с мокрым снегом. Ветер рябил лужи на мостовой. А Кузьмичу было жарко, он расстегнул пуговицы пальто, снял шарф и сунул его в карман.
В городе было два отеля. Он выбрал тот, что был подальше от кондитерской, снял номер.
Некоторое время он лежал на диване, приводя в порядок мысли и собираясь с силами. Потом осмотрелся - походил по этажу, заглянул в холл и пивной зал. Гостиница была маленькая. Судя по всему, большинство комнат пустовало.
Спустя час он вновь появился в кондитерской,
- Понравилось ваше пирожное, - сказал он продавщице. - Дайте еще одно и, конечно, кофе.
- Я знала, что так и будет. Быть может, сразу возьмете две штуки?
- Съел бы все до последней, - проговорил Кузьмич, разглядывая противень, на котором гнездилось множество кремовых свастик. - Но у меня не все ладно с желудком, следует соблюдать режим.
На видном месте лежала переплетенная в белый сафьян книга отзывов. Он раскрыл книгу и сделал шифрованную запись о своем приезде. Он знал: что бы ни случилось, Саша каждый вечер обязательно просматривает эту книгу.
Они встретились на следующий день.
