- На это понадобится несколько недель, быть может - месяцев. А Эстер Диас нужна уже сейчас, немедленно! Шеф, я собрал столько доказательств!..
- Да, вы поработали на совесть. По правде сказать, не ожидал подобной напористости. Очень хорошо, Тилле. Но доведите дело до конца.
- Боже, да я забыл... Ко всему, она хорошо знает русский!
- А как это установлено?
- Среди ее вещей есть несколько книг. Одна из них - том произведений писателя Федора Достоевского в подлиннике.
- Это не доказательство.
- Но на полях книги много пометок, тоже по-русски. Вот я и назначил две экспертизы. Графологи подтвердили, что записи сделаны рукой Эстер Диас. Специалист по языку пришел к заключению, что автор записей свободно владеет русским.
Проговорив это, Тилле вопросительно взглянул на Гейдриха. Тот молчал, уставясь в стол.
- Шеф, - негромко сказал Тилле, - напоследок я бы хотел кое-что прояснить относительно личности гауптштурмфюрера Иоста. Ведь у вас и здесь какие-то сомнения, не так ли?
- Он должен быть тщательно проверен, вот и все. Это элементарно. Не сомнения, Тилле, а обычная предосторожность.
- Понимаю. Но известно ли вам, по чьей рекомендации переведен в СД этот офицер? Так вот, за него поручился Артур Зейсс-Инкварт... Кстати, Зейсс-Инкварт знает и бывшую компаньонку Поста, бывал в ее кондитерской.
Гейдрих откинулся в кресле, положил руки на крышку стола и в упор посмотрел на собеседника.
- Я чувствую себя как на ринге, штандартенфюрер. Вы наносите удар за ударом. Но это приятные удары.
- Спасибо, шеф.
- Хорошо. Работайте с ней, Тилле. Работайте. Но все равно пусть ваша кузина подтвердит личность своей подруги.
- Будет сделано, шеф!.. - Тилле поднялся со стула, принялся укладывать бумаги в портфель.
Вот он защелкнул замок портфеля, выпрямился.
- Простите, шеф, мне кажется, вы все еще в чем-то сомневаетесь?..
- Я подумал, как много сделали вы за эти два месяца. Поразительно много... Как, сказали вы, именовалась та кондитерская?
- "Двенадцать месяцев".
- Где я слышал это название? - пробормотал Гейдрих. - Ну хорошо. Можете идти, штандартенфюрер. Желаю удачи!
Тилле повернулся на каблуках и покинул кабинет.
ШЕСТНАДЦАТАЯ ГЛАВА
1
Кинозал заполнен до отказа. Люди стоят вдоль стен, даже сидят на полу в проходе между креслами. Демонстрируется военная хроника.
Такие сеансы стали весьма популярны в Германии после того, как 9 апреля 1940 года немецкие войска атаковали Данию и Норвегию, на следующий день начали оккупацию Бельгии и Люксембурга, обошли с фланга пресловутую линию Мажино и вторглись во Францию.
Фронтовые операторы кинохроники трудились на совесть, дела шли успешно, и в кинотеатрах обыватели вопили от восторга, глядя на то, как десятки и сотни "штука-бомберн"1 переворачиваются через крыло и с воем устремляются в пике. Черные капельки бомб все увеличиваются в размере. Взрывы, взрывы! В пыли и грохоте вздымаются к небу языки пламени, взлетают обломки зданий, паровозов, вагонов, исковерканные тела людей.
1 Пикирующие бомбардировщики.
Действие переносится на землю. Выстрелы пушек, лязг танковых траков, снова пыль и дым пожарищ, убитые и умирающие люди, колонны неприятельских солдат, которые понуро бредут в плен под конвоем здоровенных немецких солдат с автоматами в обнаженных по локоть руках.
Далее следовал показ столиц поверженных государств: Осло, Брюссель, Копенгаген - по широким проспектам этих городов гордо шагают победители, грохочут немецкие танки, сотни и сотни танков...
Вперемежку монтировались кадры, не менее впечатляющие: на вокзалах германских городов стоят железнодорожные составы, из вагонов выгружают бесконечные вереницы ящиков и мешков. И вот все это - в магазинах. Боже, каким счастьем светятся лица немецких хозяек! Крупно засняты женские руки, запихивающие в сумки куски знаменитого голландского сыра и не менее известного масла из Дании, кровяные лионские колбасы и пакеты со страсбургским печеночным паштетом, тушки кур, индеек, гусей и бутылки, бутылки - бургундское, анжуйское, шампанское...
Когда Франция прекратила сопротивление, в экстренных выпусках германской кинохроники появился сам фюрер, прибывший в столицу мира Париж. В Компьене он наблюдает, как престарелый Петэн подписывает капитуляцию своего государства, и это происходит не где-нибудь - нет! - в специально доставленном сюда историческом вагоне знаменитого маршала Фоша.
Акт подписан. Но фюреру мало этого. Дело следует довести до конца. И германские саперы здесь же, в Компьенском лесу, один за другим взрывают памятники былых побед ненавистной Франции!
Так было в последние недели.
Сегодня имперские немцы и жители Остмарка вновь устремились в кинотеатры. Желудки обывателей туго набиты трофейным маслом, мясом и хлебом. Посему у всех отличное настроение. Жители третьего рейха весьма довольны своей судьбой, они в восторге от фюрера, столь удачливого в военных делах. А сейчас им покажут нечто волнующее: торжественную встречу фюрера после его исторической поездки в "немецкий Париж".
