– Замолчи! Сядь и сиди! – Мужчина замолчал, но движение продолжил.
– Уже сорок минут! – По Мэри было трудно сказать, что она в смятении, но некоторые действия ее все же выдавали. Нет, не посторонним – Патрику. Она еще никогда на его памяти не была так молчалива. – Мэри, скажи, что все будет хорошо!
Женщина подняла глаза, молча посмотрела на него и покачала головой.
Еще через сорок минут из кабинета вышла улыбающаяся Мюренн, к этому моменту Мэри совсем погрузилась в себя, а Патрик сошел на нет. Он так сосредоточенно смотрел под ноги и что-то бормотал себе под нос, что даже не сразу заметил девушку. Когда он поднял голову она испугалась:
– Патрик! Что случилось!? – Он молча покачал головой и рухнул в кресло. – Мэри!?
У женщины заблестели глаза:
– Все хорошо?
Девушка, непонимающе уставилась, на бледного, как тень, Патрика и непривычно молчаливую Мэри:
– У меня да. А что случилось с вами!?
Они ничего не ответили, Мэри глубоко вдохнула и заулыбалась, а Патрик закрыл глаза и откинулся на спинку кресла. Он качал головой, словно не верил происходящему, потом тихо пробормотал:
– Все хорошо. – Он рассмеялся. Мэри улыбнулась шире. А Патрик все смеялся.
– Мэри, что случилось с Патриком? – Девушка обеспокоенно всматривалась в его лицо.
– Я думаю, это перенапряжение.
– Перенапряжение? – Она подняла глаза на Мэри.
– Он очень за тебя волновался.
– Почему? Я ведь здорова.
– Здорова. В наше время очень сложно воспринимается все новое... – Женщина махнула рукой: – Да, в любое время оно так воспринимается. Врач мог решить... Не важно. Врач понял, что ты здорова и все хорошо.
– А Патрик здоров?
Мэри с легкой насмешкой посмотрела на того:
– Думаю, Мюренн, ему нужен один из твоих отваров. Поехали домой. За рулем поеду я.
Спустя две недели Мюренн получила документы. Она их долго рассматривала. Потом внимательно прочитала все, что там написано.
– И что теперь? – Она подняла глаза на Патрика. – Что мне с этим делать?
Патрик выбрал удостоверение личности из стопки документов:
– Вот это ты всегда должна носить с собой, когда будешь выходить из дома.
– Как ту карточку с твоим адресом?
– Как мою карточку с адресом. Хоть ты и не выходишь без нас, все равно носи их всегда с собой. Всегда.
– А карточку теперь не надо носить?
– А карточку носи обязательно. Это, наверное, еще важнее, чем твой паспорт.
– Да?
– Да.
– А эту штуку? – Девушка указала на мобильный телефон.
– И телефон. Если ты долго будешь держать единицу – он позвонит мне. И мы сможем поговорить. Ты помнишь? – Девушка кивнула.
– А что делать с этим? – Она указала на стопку документов.
– Это я спрячу в сейф. Если они понадобятся – ты сможешь их взять.
– А они могут понадобиться?
– Да, если ты захочешь закончить школу или побывать в другой стране, или закончить университет...
– Как ты?
– Как я.
– Теперь я это могу?
– Теперь можешь.
Девушка долго молчала.
– А я могу ездить с тобой, когда ты уезжаешь? – Его сердце пропустило удар. – Я очень скучаю по тебе. – Теперь сердце замерло, сдавило горло... Он даже не мог ответить. – У нас в деревне женщины ждут своих мужей из походов по несколько лет... Да и в других деревнях тоже... Они очень сильные и смелые, потому что, когда ты уезжаешь всего на день или два, я боюсь. Боюсь, что больше никогда тебя не увижу.
– Я очень хочу, чтобы ты со мной ездила. Очень... – Он говорил тихо и хрипло.
– Правда!?
– Правда. Самая настоящая.
– И Дублин еще больше, чем Уэксфорд?
– Гораздо больше. Во много-много раз. Не знаю, как ты представишь себе это... Больше, чем пятьсот тысяч человек. Это около двадцати таких городов как Уэксфорд.
Глаза девушки изумленно раскрылись:
– Господи! Ты не шутишь! – Мюренн уже даже забыла и думать про то, что она едет на переднем сидении автомобиля. Девушка прикрыла рукой разинутый рот.
Патрик улыбнулся:
– Не шучу. – «Столько много. Я столько людей за всю свою жизнь не видела.» – Ты должна приготовиться к тому, что в Дублине будет еще сильнее вонять, чем в Уэксфорде.
– Куда уж сильнее!?
– Нет предела совершенству.
– Чего?
– Ну, так говорят, когда что-нибудь, я не знаю, бесконечно.
– Бесконечно?
– Когда нет границ. Когда что-то может быть еще лучше, чем есть.
– А вонь это хорошо?
– Нет, но так говорят и, когда может быть еще хуже, чем есть. Давай приедем домой и я тебе в словаре посмотрю. Из меня никакой учитель.
– А когда мы приедем домой?
– Через неделю или дней десять.
Мюренн рассматривала поля вокруг, смотрела на другие машины. «Наверное, жить гораздо проще, если обо всем этом знаешь с самого детства. Я же дальше соседних деревень не выезжала. Да и зачем?» Девушка перевела взгляд на своего спутника, внутри все так сжалось: «Я перевернула его жизнь с ног на голову, а он так тепло ко мне относится. Разговаривает со мной подолгу, учит. Ему, наверное, совсем неитересно со мной. Чего я могу ему рассказать?.. Почему такой хороший человек еще не женат? Хотя Мэри говорила, что сейчас женятся гораздо позже, что я здесь не старая дева... У него были бы красивые дети. И умные, такие же, как он.»
