– Сейчас все будет, мистер Ченнинг, – сказал он.
– Прекрасно, – сказал Чарльз, целуя меня в обе щеки и направляясь к моему брату. Мне не надо было их знакомить. Макс и сам мог справиться.
Вошла Клэр, откидывая назад светлые волосы.
– Миа, рада тебя видеть. – Она крепко обняла меня. Ее прохладные волосы пахли знакомой смесью персика, абрикоса, розы и мускуса. Позже я выяснила, что это духи «Трезор». Она отодвинулась, осмотрелась и начала обходить комнату, трогая то сверкающий бант, то гирлянду на каминной полке, а потом резко остановилась перед елкой.
– Невероятно. Здесь много лет не было такой шикарной елки. Как тебе это удалось? – поинтересовалась она.
Нервное напряжение наконец отпустило меня. Я рассказала, как мы с Уэсом ходили за елкой.
– Это твоя первая елка? Не может быть.
Я закусила губу и отвела взгляд, не зная, что рассказать о моем трудном детстве. Подошла Мэдди, обняла меня одной рукой и протянула ей вторую.
– Наши родители не следили за сменой времен года, в отличие от нас. Я Мэдисон Сандерс, сестра Миа. Я о вас так много слышала, миссис Ченнинг.
Моя спасительница! Я обняла сестру за талию, молча благодаря за перемену темы. Мне не хотелось говорить о том, чего нам недоставало в детстве, особенно с человеком, у которого было все. Я начинала комплексовать, хоть и не стоило бы. У меня же не было выбора.
Клэр и Мэдди обменялись парой слов, потом Клэр присмотрелась к каминной доске. Провела пальцем по серебряным подсвечникам.
– Боже мой, так вот они где! – выдохнула она и позвала мужа. – Чарльз, помнишь?
Он подошел к жене и обнял ее за талию.
– Свадебный подарок моих родителей. А я-то думал, куда они подевались. Теперь вспомнил, мы привезли их сюда, когда нас стало четверо и мы праздновали наше первое Рождество в таком составе.
– Я нашла их в коробке из-под тостера с другими украшениями, – улыбнулась я.
– Теперь все ясно. – Она закатила глаза, бросив взгляд на мужа. – Кто бы мог подумать, что бесценные подсвечники могли оказаться в коробке из-под старого тостера? – Она фыркнула и стукнула его кулаком в плечо, явно обвиняя в этой оплошности.
– Ты думаешь, это я? – Он рассмеялся, но в его голосе слышались виноватые нотки.
– А кто? Дети тогда были совсем маленькими. – Она покачала головой и посмотрела на подсвечники. – Как бы там ни было, мы очень рады, что ты их нашла.
– Я бы держала на их на видном месте постоянно. Если у вас есть такая важная вещь, напоминающая о важных людях и важном событии, пусть она радует вас каждый день. – Я пожала плечами, и у меня тут же по телу побежали мурашки, когда я осознала, что говорю. Вот дерьмо. Не умеющая держать язык за зубами Миа в вашем распоряжении. – Ну… если хотите.
Я закрыла глаза и почувствовала, как жар понимается по груди, шее и растекается по щекам.
– Разумно. Мы заберем их с собой, когда будем уезжать, и поставим дома на каминной полке, Чарли, – сказала она мужу.
– Как пожелаешь, дорогая. – Он поцеловал ее в висок.
Ура! Пуля пролетела мимо.
Клэр взяла меня за руку.
– Ты очень умна, детка. А теперь может ли эта умная детка раздобыть пожилой женщине бокал вина? Этот полет был сущим кошмаром. – Она скривилась. Но даже ее гримаска выглядела очаровательной. Может, потому что она была шутливой и непродолжительной.
Уэс оказался прав. Я волновалась, желая произвести хорошее впечатление, и у меня получилось, но они сюда приехали на за этим. Они хотели познакомиться с нами поближе, а мы хотели стать частью их семьи.
Несколько часов и пару бокалов спустя подали ужин. Синди и Макс превзошли самих себя. Каждое следующее блюдо было лучше предыдущего. Индейка сочная, соус изысканный. Мне кажется, я съела столько же, сколько вешу сама.
За столом было шумно и весело. Здорово. По одну руку от меня сидела Мэдди, по другую – Уэс. Мы купались в любви.
– Теперь у нас есть семья, Мэдс, – прошептала я.
Она наклонилась ко мне и тихо прошептала:
– Никогда не думала, что у нас будет что-то настолько прекрасное. Никогда не буду принимать это как должное.
Я сжала ее руку.
– Я тоже.
– Эй, о чем вы там шепчетесь? – игриво спросил Уэс.
Я покачала головой.
– Ни о чем. Просто наслаждаемся вечером.
Уэс придвинулся ко мне и прикоснулся губами к моим губам в легком поцелуе. Каждый поцелуй Уэса что-то значил. Этот был лучшим из всех. Потому что он подарил мне его во время рождественского ужина, когда наши семьи соединились в одну.
Питер, муж Джинанны, громко прокашлялся и встал с бокалом в руке. Легонько постучал ножом по стеклу.
Все глаза уставились на него. Он поставил бокал на стол и положил руку на плечо Джинанны.
– У нас новости.
Глаза Клэр немедленно оказались на мокром месте. Джиннана так широко улыбалась, что я почти могла увидеть ее гланды.
– Давай же, – сказала она мужу дрогнувшим голосом, и по ее лицу потекли слезы.
– Мы ждем ребенка! – объявил Питер.
Не успел он договорить, как Уэс и Клэр вскочили и бросились к ним.
– Круто! – Мэдди подняла бокал шампанского. Мы чокнулись и выпили до дна.
– Поздравляем вас, ребята. Это чудесно, – сказала я.
Уэс крепко обнял сестру.
– Мы с Миа так рады за вас!
