– Да, мы встретились там, – ответила Джилли. – Но он не какой-то там парень с вечеринки, если ты понимаешь, о чем я.
–
– Ну, знаешь… – подруга понизила голос, – он мне нравится, сильно, даже очень сильно.
Я хотела возразить, что она только познакомилась с ним и вряд ли все настолько серьезно, но узнала эти жизнерадостные нотки в ее голосе и поняла, почему сегодня мир кажется ей ярче, чем обычно. Судя по всему, между ними возникло что-то грандиозное. Жаль, что моя очередь уже прошла.
– Это же классно, Джилли. Я очень рада за тебя, – сказала я.
– Ну, еще рано о чем-то говорить, – немного неуверенно ответила она. – Но он такой… такой
Я улыбнулась.
– Не могу дождаться встречи с ним.
– Тогда подходи к фургону. За их курицу в песочном тесте можно умереть.
– Я хотел маффин, – возмутился Кроуфорд.
– Я тоже, – заныли в голос КитКат. – Мы ненавидим печенье!
– Заткни-и-итесь, – пропела Джилли, но в ее голосе не слышалось и капли раздражения. – Так что, Луна?
Я оглянулась на маму, которая все еще разговаривала по телефону.
– Не могу. В эти выходные состоятся репетиционный ужин и свадьба с большим количеством гостей. Нужно много чего еще сделать.
– Ох, ну ладно, – разочарованно протянула Джилли. Однако через две секунды из трубки вновь зазвучал радостный голос: – Но ты все равно должна познакомиться с ним как можно скорее! Мы устроим двойное свидание: я и Майкл Салем, ты и «дровосек». Кстати, как все прошло?
– Нормально, – сказала я. – Позже все расскажу.
В офис вернулся Эмброуз с кофе и, продолжая напевать, отсалютовал мне свободной рукой. Я постаралась не поморщиться, но, думаю, вряд ли это получилось.
– Жду. Позвони, как будет перерыв. Я буду в машине или в фургоне до пяти. Хорошего дня!
– Договорились, – сказала я, даже не пытаясь добавить голосу энтузиазма.
Завершив звонок, я взяла другую карточку, сложила ее и опустила на стопку. Но, когда потянулась за следующей, наткнулась на неожиданно появившуюся книгу. На тонкой мягкой обложке было нарисовано поле, над которым парила ворона, а сверху виднелась надпись «УРОЖАЙ». Я посмотрела на Эмброуза – он как раз садился на свое место.
– Что это?
– Лео одолжил, – ответил он, принимаясь за свою стопку карточек. – Сказал, что можешь читать не торопясь.
Я потянулась к книге и открыла ее. На титульном листе была надпись: «Роман Маккалума Макклатчи». Перевернула еще одну страницу, увидела множество выделенных отрывков и заметки на полях. «Где-то на планете посреди поля стоял луг. Пришло время жатвы».
– О боже, – застонала я, отодвигая книгу в сторону.
Эмброуз покосился на меня.
– Ты в порядке?
– Все хорошо, – немного резко ответила я. – Просто хочу… поработать.
– Конечно. – Он сложил еще одну карточку. – Давай работать.
И тут же принялся насвистывать.
– Зажги свечи, – сказал Уильям, протягивая мне пластиковую зажигалку с длинным носиком. – И не забудь про те, что у бассейна.
Я кивнула, затем подошла к ближайшему столу, накрытому плотной белой скатертью и заставленному фарфором с золотой каемкой, а также большой вазой с букетом белых лилий в центре. Склонившись над тремя толстыми свечами, расставленными вокруг вазы, я вдохнула их аромат, надеясь, что это поднимет настроение. Сейчас очень бы помогло.
Неделя выдалась ужасной. Работы было много, и на подготовку к репетиционному ужину и свадьбе Элинор Лин уходило немало сил. Но, по крайней мере, это отвлекало меня, и я не так сильно злилась на Эмброуза за его веселое настроение и на Джилли за бесконечные пересказы ее грандиозного вечера. Майкл Салем (его действительно всегда называли двумя именами) недавно окончил школу Фонтейн, ездил на соревнования по скейтборду, а еще у него оказалось четверо братьев и сестер, как у нее! Джилли показала мне фотографию, на которой он высунулся из фургончика «Подливки», и в его больших очках в белой оправе отражалось недовольное лицо Кроуфорда. Майкл на самом деле был симпатичным и совершенно не в ее вкусе. Видимо, она просто ошибалась.
Я перешла к следующему столу, чтобы зажечь свечи. Где-то позади меня мама разговаривала с матерью Элинор Лин, которая оказалась самым большим затором на пути спокойного течения этих выходных. С матерями невесты всегда непросто: у них свои переживания и точки зрения, и они часто передавали то, что слишком робкие невесты не могли сами нам сказать. Вот только Элинор Лин к таким не относилась. Это была умная и напористая девушка, которая точно знала, чего хочет. Я думала, что она жесткая, пока не повстречала миссис Лин – еще более громкую и властную женщину, готовую спорить по любому вопросу, что ее не устраивал. В любое другое время они с моей мамой могли бы стать хорошими подругами, хотя бы из-за похожих характеров. Но не сейчас.
– Людям понадобится помощь, когда они войдут, – сказала миссис Лин, вытирая лицо салфеткой, внушительный запас которых прятала в корсаже своего наряда.
