— Значит, эти способности даны мне на благо всех, а не одного только Грозового племени? — продолжала допрашивать Голубичка.
С этим Львиносвет уже не мог согласиться.
— Мы — Грозовые воители, — напомнил он. — И наша преданность принадлежит нашему племени.
Голубичка смерила его разгневанным взглядом.
— Тогда скажи мне, чему я должна быть верна — пророчеству или воинскому закону? — прошипела она, распушив шерсть на ушах. — Советую вам с Воробьем поскорее определиться, пока я не приняла решение самостоятельно!
Не дожидаясь его ответа, Голубичка развернулась, бросилась к дубу и скрылась в ветвях вместе с Искролапкой и Пеплогривкой.
Львиносвет с упавшим сердцем проводил ее взглядом. За что ему все это? Не успел он свыкнуться со способностями Воробья, как теперь появилась эта странная ученица, дар которой вообще не укладывался ни в какие представления. Насторожив уши, Львиносвет изо всех сил напряг слух, но услышал только монотонный стук дождя по мокрой листве, да шум охотничьего патруля, пробиравшегося сквозь траву и кустарники.
Искролапка громко промяукала с высоты дуба:
— Ой, ветка так раскачивается на ветру!
— Держись крепче, — велела Пеплогривка.
— А меня тошнит!
Львиносвет вздохнул. Его собственный дар был намного проще. Он просто мог выйти живым и невредимым из любой битвы, поэтому был бесстрашен и всегда побеждал любого противника. Неужели его соплеменникам это тоже когда-нибудь покажется странным и пугающим? Он помнил, что Остролистой очень не нравилась его постоянная готовность ринуться в бой, словно она никак не могла до конца поверить с его неуязвимость.
Но ведь у нее-то никакого дара не было. Она никогда не была одной из Трех!
И она не знала, что однажды Львиносвет все-таки был ранен. Звездоцап расцарапал его до крови во время их последней встречи. Львиносвет невольно оглнулся, распушив загривок. Что если этот страшный воин и сейчас следит за ним? Услышав шорох папоротников, Львиносвет стремительно обернулся, выпустив когти.
— Медуница! — выдохнул он, не в силах скрыть своего облегчения.
— Привет.
— Ты ищешь Пеплогривку?
— Нет, я в патруле с Крутобоком, — покачала головой пестрая кошка. — Воробей сказал, что мое плечо полностью зажило! — Несколько дней назад Медуница вывихнула плечо, провалившись лапой в кроличью норку. — Пеплогривка с тобой? — Проследив за взглядом Львиносвета, крапчатая кошка увидела, что ее дочь стоит на ветке дуба, маня к себе Искролапку. Оба кота невольно залюбовались тем, как ловко Пеплогривка балансировала на раскачивающейся ветке.
— Вот уж не думала, что она когда-то настолько окрепнет, что сможет лазать по деревьям, как белка, — с гордостью пробормотала Медуница, не сразу оторвав взгляд от дочери. — Листвичка так хорошо вылечила ее! Что ни говори, а целительница она была потрясающая.
От Львиносвета не укрылась резкость, прозвучавшая в голосе крапчатой воительницы. Он привычно нахмурился. При чем тут он? Уж не упрекает ли его Медуница в том, что Листвичка покинула палатку целителей и стала обычной воительницей? Он не виноват в том, что Листвичка когда-то забыла воинский закон и предала свое предназначение! Он не виноват в том, что она прижила котят от воина из чужого племени, а потом врала и морочила всем голову!
Но Львиносвет ничего этого не сказал. Но когда Медуница отбежала прочь, он вдруг вспомнил про Осоку и с надеждой спросил:
— А где вы собираетесь охотиться?
— Крутобок сказал, что они будут ждать меня у границы племени Ветра.
Отлично! Если племя Ветра в беде, то патрульные непременно об этом узнают, а там уж пускай Крутобок сам решает, следует вмешиваться или нет.
Когда Медуница скрылась в мокрых папоротниках, Львиносвет забросал свою дичь землей и вернулся к корням дуба.
— Ну, как там дела? — крикнул он.
— Все замечательно, — отозвалась Пеплогривка, легко приземляясь рядом с ним. Искролапка и Голубичка шлепнулись рядом. — Думаю, они готовы перейти к упражнениям потруднее.
Искролапка повела кончиками ушей.
— Давай-ка научим их перепрыгивать с дерева на дерево! — предложила Пеплогривка.
— Как белки? — пропищала Искролапка.
— Да, как белки.
Львиносвет опустил хвост. Честно говоря, он не слишком хорошо лазил по деревьям, а мысль о прыжках с дерева на дерево и вовсе казалась ему глупостью.
Причем, совершенно бесполезной.
— Лучше давай поучим их боевым приемам, — предложил он. — Они еще столько всего не знают!
— Огнезвезд хочет, чтобы мы занимались лазаньем по деревьям, — напомнила Пеплогривка.
«Но мы коты, а не птицы!» — сердито подумал Львиносвет. На дереве он чувствовал себя слишком большим, тяжелым и неуклюжим. Другое дело, земля — здесь можно бегать, прыгать, сражаться! Зачем сидеть на ветке, как совы, выглядывая врага из укрытия, если можно встретиться с ним нос к носу, как подобает воителю?
— Решено! Начнем с этого клена, — Пеплогривка бросила решительный взгляд на Львиносвета. Она знала, что ему не по душе вся эта затея. — Когда мы жили на старой территории, Долгохвост хвастался, что может добраться от Большого платана до самого лагеря, ни разу не коснувшись лапой земли!
