Сергей Петрович Трусов
Долгое мгновение Гирсона
Фантастический рассказ
В книге - фантастические рассказы. Через необычные, причудливые и фантастические приключения героев автор дает глубокий анализ реальным жизненным явлениям, ставит различные проблемы взаимоотношений между людьми, увлекает юного читателя в мир познания и романтики, заставляет его задуматься над вопросами настоящей жизни.
До отправления поезда оставалось три минуты. Последние пассажиры давно заняли свои места, и лишь холодный ветер по-прежнему гулял по перрону, гоняя обрывки бумаг, листья и прочий мусор. Гирсон стоял на платформе и бессмысленно смотрел на освещенные окна вагонов. Теперь все происходящее казалось абсолютно нереальным и не имеющим к нему никакого отношения. Словно он следил за развитием сюжета фильма, нисколько не волнуясь за судьбу главного героя.
Хриплый голос диктора, раздавшийся из репродуктора, вывел Гирсона из оцепенения, и он шагнул в вагон. Пройдя к свободному месту, сел напротив пожилой дамы, которая тут же брезгливо поджала губы.
"Старая ведьма", - подумал Гирсон и усмехнулся, вспомнив, как несколько лет назад подобные гримасы доводили его до белого каления. Так было когда-то, а сейчас ему наплевать. Наплевать на все.
Он повернулся к окну и на фоне проплывающих мимо зданий увидел свое отражение. Грязные волосы, небритый подбородок. Когда-то давно, лет пять назад, он, кажется, учился в каком-то колледже, кажется, любил и вроде бы собирался жениться. Наверняка у него были и какие-то планы на будущее. Теперь все это - смутные воспоминания об увиденном сне, смысл которого ускользнул после пробуждения.
Началось с того дня, когда он бросил колледж: умер отец и платить за учебу стало нечем. С тех пор прошло немало времени, но в его жизни не было ничего, кроме очередей на бирже и постоянного унижения. В конце концов все надоело.
Набрав скорость, поезд вырвался из тесных объятий города, прогромыхал по мосту и помчался по бескрайней равнине в сторону Великих Холмов. За окном, в наступающих сумерках, замелькали серые призраки голых деревьев. Монотонный перестук колес равнодушно отсчитывал остающиеся позади мили.
На первой же остановке Гирсон вышел и по еле заметной тропинке направился к темневшему лесу. Блеклая луна робко освещала черноту ноябрьской ночи, заставляя высокие стволы отбрасывать такие же блеклые и зыбкие тени. Сплошной частокол деревьев, возникший впереди, казался прутьями решетки, за которой притаилось громадное хищное животное. Раскрыв зияющую пасть, уходящую в глубину леса, оно терпеливо поджидало человека.
Гирсон остановился. Дрожащими пальцами вытянул сигарету. Глубокая затяжка, опалив легкие, согрела и придала мужества. Теперь он шел напрямик, не разбирая дороги. Лавировал между выступающими из темноты ветками, перепрыгивал через ямы, обходил поваленные стволы. Это походило на бегство.
Через полчаса Гирсон очутился на краю нависшего над озером каменистого утеса. Бешено колотилось сердце. Это место было знакомо - он приезжал сюда с Алисой во время каникул. Здесь он был счастлив, и здесь все кончится.
Сверху и спереди его теперь окружали одни только облака и звезды. Далеко внизу также виднелись облака и звезды. Два мира - два отрезка времени. Один означал прошлое, жизнь; другой - будущее, смерть. Второй был отражением первого, и оба сливались в единое целое, образуя бесконечную вселенную, где время уступало власть вечности. И лишь одна точка в этой круговерти времен и пространств являла собой миг настоящего - он сам.
Гирсон запахнул плащ, осторожно присел на большой камень и жадно затянулся новой сигаретой. "Вот теперь, - подумал он, стараясь унять дрожь, - легонько оттолкнуться руками и..."
Он представил, как летит навстречу выступающим из черной воды острым камням и как, приближаясь к поверхности озера, переворачивается в воздухе его беспомощное тело. Быстрый всплеск, и вмиг разлетевшиеся звезды вновь соберутся вместе на прежних местах. Даже человеческая смерть не выведет из равновесия этот проклятый мир.
Страх уступил место злости, отчаянию, растерянности. Гирсон, до последней минуты откладывавший окончательное решение, вдруг понял, что сделает ЭТО. Сделает, так как уже не в силах отшатнуться от разверзшейся перед ним бездны, не в силах как-то изменить ход событий, неумолимо ведущий к такому концу.
- Будь оно все проклято, - прошептал он и метнул окурок, который, прочертив огненную кривую, исчез в пустоте обрыва. Затем, глубоко вдохнув, до боли закусил губу и резко оттолкнулся от скалы.
Лунная рябь далекой воды стремительно рванулась навстречу. Холодный воздух обжег лицо, руки, и в следующий миг все потонуло в каком-то густом молочном тумане. Гирсону почудилось, что он обрел необычайную легкость и вопреки законам природы возносится вверх.
