- Да нет, не особенно.
Уэнди побарабанила пальцами по рулю - мы как раз стояли перед светофором и промолвила:
- Я не так уверена, как она.
Впрочем, мне было на это наплевать. Пускай думает, что хочет, лишь бы не мешала мне выполнить то, что я решил. Я откинулся на спинку сиденья, думая о таинственном письме.
Вскоре Уэнди остановила машину у тротуара:
- Мне очень жаль, но вам придется выйти здесь. Я очень тороплюсь, а мне еще надо заехать домой за платьем.
- Вы не могли бы подвезти меня хотя бы до города?
- Честное слово, я очень тороплюсь, Джонни.
- Ладно, работящая девушка. Спасибо, что подбросили.
Я усмехнулся и вышел из машины. Она протянула через окошко руку, и я увидел на ее лице такое же выражение, как и у миссис Минноу.
- Джонни.., вы по-своему неплохой парень. Надеюсь, вы знаете, что делаете.
- Знаю.
- И, Джонни.., я совершенно уверена... - Она сморщила нос, словно ребенок, и ее влажные теплые губы разошлись в улыбке.
На этот раз мне не пришлось ее подтаскивать к себе, потому что она подвинулась сама, а рот был манящим и завлекающим. Она с трудом перевела дыхание, когда я оторвался от ее губ, и послала мне воздушный поцелуй. Я помахал ей на прощанье рукой, затем поймал проезжавшее мимо такси и домчался на нем до города.
Глава 6
Остаток вечера я посвятил обходу пивнушек, и к десяти часам, поглотив неимоверное количество пива, нашел двух человек, которые видели когда-то Веру Уэст в обществе Ленни Серво.
В пять минут одиннадцатого я вышел из "Голубого зеркала" и решил подпустить к себе поближе типа в сером костюме, который двигался за мной по пятам, начиная со второй пивнушки. На нем была соломенная шляпа, он был коренаст и невысокого роста. Его карман подозрительно оттопыривался. Нет, копы в этом городе и в самом деле нуждались в парочке хороших уроков.
Я свернул с главной улицы в глубь квартала и, выбрав подходящее местечко, спрятался в тени изгороди. Еще пара минут, и он был в моих объятиях. Я заломил ему руку на спину, уперся коленом в хребет и пояснил, что стоит ему шевельнуться, и я сломаю ему позвоночник. Он даже не пытался сопротивляться. Вытащив из его кармана пушку, я бросил оружие на траву. После этого я хорошенько обшарил его бумажник и карманы.
Но того, что я ожидал найти, там не оказалось. Полицейского жетона у него не было.
- Кто тебя послал, приятель? - спросил я, сжимая его горло.
Его голова безвольно откинулась назад, глаза вылезли из орбит, изо рта сочилась тонкая струйка слюны. Я чуть ослабил хватку и повторил вопрос. Ответа я не услышал, потому что откуда-то издалека донесся резкий хлопок, и ночь вдруг стала сгущаться вокруг меня, пока не поглотила весь мир.
Сознание возвращалось ко мне вместе с ощущением, что не менее тысячи молотков одновременно лупят по моему черепу. Медленно-медленно откуда-то стали просачиваться голоса и звуки. Каждое движение причиняло боль, но я осторожно сел, ожидая, пока огненные круги перестанут вертеться перед моими глазами и я смогу хоть что-то увидеть.
Чей-то голос сказал:
- Проклятье, он чуть было не сломал меня напополам!
- Заткнись, ты сам напросился на это! Все время наступал ему на пятки.
Первый голос разразился потоком проклятий:
- Ты ведь должен был быть совсем рядом, а ты явился черт знает когда!
- Но ведь явился же! Не мог же я переть на красный свет!
- Красный свет! Когда-нибудь ты мне заплатишь за это! И еще тот сукин сын, который заявил, что этого парня можно взять голыми руками! Мол, он сразу в штаны наложит от страха, стоит только прикрикнуть на него!
- Не ной! Ты ведь знал, что он был на войне и у него есть медали. За трусость их не дают.
- Ну и что с того? Он сказал мне, тот сукин сын, что парень устал от убийств на войне и теперь не хочет больше драться. Устал от сражений и выдохся, желторотый!
- Но ведь мы его заполучили, верно?
- Да, но для желторотика он что-то чересчур смел. Правда, война закончилась давно и все меняется.
Так вот оно что! Я был почти благодарен говорившему. Многие называли Джонни желторотым. Сначала Ник. Потом Логан. И другие тоже. Для них человек был слюнтяем, если он не хотел убивать. Не хотел, потому что за годы войны нахлебался смертей и крови по самую макушку. "Вот тебе оружие, Джонни! Ату их! Ну вот, молодец. А теперь давай еще. Что? С тебя хватит? Ну, значит, ты слюнтяй и трус". Да, именно так и рассуждают все эти добропорядочные граждане.
Кто-то рядом со мной расхохотался, и я повернул голову. Один из сидевших в машине заметил мое движение и ткнул меня пистолетом под ребра.
- Сынок очнулся, - проронил он. Коротышка, который выслеживал меня, быстро повернулся и двинул меня кулаком по зубам.
- Вот тебе, подонок, и еще сейчас получишь! Он замахнулся снова, но второй остановил его:
- Заткнись и веди машину, как следует, иначе мы перевернемся, и получишь ты, а не он.
Я вытер кровь с лица тыльной стороной ладони.
- Вот оно как! - усмехнулся я.
Пистолет еще глубже вонзился мне под ребра.
