Уильям пожимает плечами. Ему хочется добавить: «Вот почему ты неспособен разработать план и придерживаться его: ты не можешь предвидеть, что подумают люди, чего они будут ожидать».
За эту ночь он заметил, что Мануэль непрерывно меняет план действий: «Я дам тебе револьвер», «Я дам тебе подозреваемого», «Я дам тебе историю».
В деловом мире умение придерживаться избранного курса действий – ключ к победе. Даже если Мануэлю приходят в голову блестящие идеи – а иногда так и есть, – у него не хватает упорства довести их до конца. Как только его осеняет новая мысль, он бежит и занимается ею. Этот парень слишком разбрасывается. Тем лучше для Уотта.
Он снова заводит машину и отъезжает, но потом осознает, что бутылка виски открыта.
Уотт останавливается и старается засунуть пробку в бутылку, которую держит торчком, зажав между бедрами. Похоже, пробка туда не влезет. Мануэль наблюдает за ним. Уотт пытается снова, сильно промахивается, хихикает, и изо рта у него вылетает слюна прямо на его брючину.
Мануэль смеется над ним, так смеется, что для пущего эффекта топает по полу.
Уотт смеется вместе с ним. От смеха он дергает пухлыми ногами, и бутылка чуть не падает. Он подхватывает ее – и смеется, и смеется.
Они смотрят на пустую улицу, смеясь, вспоминая слюну, падающую бутылку и пробку, которая не влезает в горлышко. Уотт с громким смехом протягивает пробку и бутылку Мануэлю, но тот роняет пробку на пол машины.
– Иисусе Христе! – смеется Мануэль. – Мы никуда не годимся, ко всем чертям!
И Уотт продолжает смеяться.
В конце концов Мануэль ухитряется вставить пробку в бутылку, смотрит на Уотта и говорит:
– Хочешь?
Он протягивает бутылку.
Потом они смеются и над этим тоже. Уотт вынимает свои сигареты, оба они курят и успокаиваются.
Уотт выдыхает, и Мануэль спрашивает:
– Нет, в самом деле, как ты понял, что они знают?
– Не скажу наверняка… По их лицам? По тому, какие у них сделались лица.
– А.
Мануэль хихикает, вспоминая. Смотрит на свою сигарету.
– Думаешь, я не так читаю выражение лиц?
Уотту не очень-то хочется заводить беседу о том, что не так с Питером Мануэлем. Он пожимает плечами.
– О! – Мануэль вытаскивает из кармана пиджака смятый листок бумаги и пристально смотрит на Уотта. – Ты ее туда положил?
– Что?
– Вот это. Фунтовую банкноту. Ты сунул мне ее в карман?
Уотт понимает не сразу.
– Нет.
– Ха.
Мануэль улыбается кривой улыбкой.
– До того, как я отправился в сортир, ее там не было. Может, ты сунул ее, когда я вышел из комнаты?
Уотта осеняет: это угроза. «Я скажу, что ты дал мне деньги. Я за все отомщу».
Поэтому в ответ Уильям говорит неприятную вещь:
– Ты явно виновен, Питер. Кто угодно мог бы понять, что это был ты.
– Пошел ты! – отмахивается Мануэль.
– Ты не умеешь рассказывать истории, – говорит Уотт, не зная, что тем самым ранит Мануэля до глубины души.
Мануэль так обижен, что с минуту не может вымолвить ни слова. Он смотрит в окно и закрывает лицо рукой, как будто устал.
– Ты собираешься взять парня?
– Таллиса?
– Угу, Чарльза Таллиса.
– Нет, если это вздорный самоубийственный сценарий.
– Просто возьми его. Я достану револьвер и подложу ему. Тогда Таллис будет нужен копам.
Уотт выдыхает и медленно выпрямляется. Он смотрит в боковое окно, которое дальше от Мануэля. Он сомневается, что Мануэль знает, что нужно копам или вообще кому бы то ни было. Он думает, что в конце концов встреча с Питером была ошибкой. Теперь Джон и Нетти подозревают, Даудолл раздражен, Дэнди Маккей на него разозлится, да и дело не продвигается. И все-таки нужно сделать так, чтобы эта ночь не стала сплошным фиаско.
– Поедем в подвал «Кота» и посмотрим, что и как.
Все лгут.
Пятый день судебного процесса похож на разъездную агитационную кампанию в проблемном районе Глазго.
На демонстрационном столе в центре зала суда лежит револьвер «Уэбли», из которого убили Уоттов, и пистолет «Беретта», из которой убили семью Смартов.
Свидетели, принеся присягу, рассказывают суду, что это оружие само собой перепрыгнуло из рук в руки. Оно само упало в бумажные пакеты и спряталось на верхних полках шкафов. Никто никогда его не продавал, однако, как выяснилось, из рук в руки перешли неучтенные пять фунтов стерлингов – всегда в противоположном направлении от револьвера и пистолета, приблизительно в тех же временных рамках. Покупка оружия незаконна и влечет за собой суровый приговор, поэтому такой обман понятен.
Другие обманы точно так же очевидны, но непостижимы.
