— Я хочу сделать вам предупреждение,— медленно и серьезно сказала Линда.— Одно простое предупреждение. Если вы считаете моего отца таким человеком и будете болтать и развивать те идеи, какие высказали мне, то ваша карьера будет короткой и внезапно закончится.
— Непременно, миссис Лоринг, непременно. Это я слышал в полиции, это я слышал и от мошенников. Формулировка менялась, а смысл оставался: руки прочь! Я пришел сюда выпить гимлит по просьбе своего друга. Ну, а теперь посмотрите на меня! Я практически уже на кладбище.
Линда встала и коротко поклонилась.
— Три двойных гимлита. Вероятно, вы напились,
Я бросил на стол деньги и поднялся вслед за ней.
— Вы выпили всего в два раза меньше меня, миссис Лоринг. Ваш язычок тоже немножко заплетается.
— Там у стойки сидит какой-то мужчина и смотрит на нас. Вы его знаете?
— Я оглянулся и удивился, что она заметила его. На табуретке возле двери сидел худой смуглый тип.
— Это Чик Агостино,— ответил я.— Он телохранитель одного азартного игрока по фамилии Менендец. Идемте пощекочем его!
— Вы в самом деле напились,— заметила Линда и пошла к двери.
Я следовал за ней. Парень на табурете отвернулся и не глядел на нас. Я подошел к нему сзади и быстро схватил его под мышки. Наверно, я действительно выпил лишнего. Чик обернулся и слез с табуретки.
— Прекрати, бэби! — зашипел он.
Уголком глаза я заметил, что Линда остановилась около двери.
— Без оружия, мистер Агостино? Какое легкомыслие! Ведь уже стемнело.
— Чтоб вам обмочиться!
— Ну, зачем так? Вы взяли это выражение из модного романа.
Лицо его искривилось. Я покинул его и последовал за Линдой. Седой негр-шофер стоял у входа и болтал с парнишкой, дежурившим на стоянке. Шофер приложил пальцы к фуражке, отошел и вернулся на шикарном «кадиллаке». Он открыл дверцу, и Линда села. Шофер закрыл дверцу, словно крышку шкатулки с драгоценностями, затем обошел машину и сел на водительское место.
Линда опустила окно и, посмеиваясь, смотрела на меня.
— Спокойной ночи, мистер Марлоу. Мы мило провели время, не правда ли?
— Мы здорово поцапались.
— Лучше скажите, что вы, и больше всего с самим собой.
— Да, это часто бывает. Спокойной ночи, миссис Лоринг! Вы далеко живете?
— Я живу в Айдл-Валлей, на другом конце озера. Мой муж врач.
— Вы случайно не знакомы с супругами Эд?
Линда нахмурилась.
— Да. А почему вы спрашиваете?
— Они единственные, кого я знаю в Айдл-Валлей.
— Ах, вот что. Итак, еще раз спокойной ночи, мистер Марлоу!
Линда откинулась на сиденье, «кадиллак» заворчал и вскоре влился в поток уличного движения.
Повернувшись, я чуть было не столкнулся с Чиком,
— Кто эта кукла? — сыронизировал он.
— Она совсем не из вашего круга знакомых,— ответил я.
— Ну хорошо, хитрец. У меня записан номер ее машины. Менди всегда любит узнавать такие мелочи.
Распахнулась дверца подъехавшей машины, и мужчина ростом в два метра десять и шириной в метр двадцать выскочил из нее, взглянул на Чика, шагнул к нему и схватил его за горло.
— Сколько раз я должен повторять этой грязной кочерге, чтобы она не околачивалась там, где я ем! — возмутился он.
Он потряс Чика и притиснул его к стене дома. Тот сжался и закашлялся.
— В следующий раз,— пригрозил разозленный гигант,— я тебя так отделаю, что ты запомнишь на всю жизнь.
Чик потряс головой и не сказал ни слова. Гигант испытующе посмотрел на меня и усмехнулся.
— Прекрасный день,— заметил он и вошел в бар.
Я смотрел, как Чик выпрямился и отчасти вернул себе прежний вид.
— Кто этот ваш товарищ? — спросил я.
— Большой Вилли Магун,— ответил Чик глухим голосом.— Гений из криминальной полиции. Ведет себя, как бешеная собака.
— Думаете, он этого не сознает? — вежливо спросил я.
Чик посмотрел на меня пустыми глазами и отошел. Я взял со стоянки свою машину и поехал домой. В Голливуде все может случиться, абсолютно все.
Низкий «ягуар» обогнал меня и замедлил ход, чтобы я не ехал в облаке гравийной пыли по запущенному километровому участку дороги перед самым Айдл-Валлей. Видимо, этот участок решили оставить в таком виде для устрашения воскресных лихачей, привыкших носиться по автострадам. Я успел заметить платок на голове и солнечные очки. Она сделала мне рукой небрежный жест. Потом пыль улеглась и осела на дороге белым слоем, которым были покрыты и кусты, и высушенная солнцем трава. Здесь рос хлопчатник, но эвкалиптов не было. Затем появилась плотная группа Каролинских тополей, отгораживающая белый дом от дороги. Потом я увидел девушку, ведущую лошадь по обочине. На ней были брюки и яркая блузка. Лошадь была разгоряченная, но не в пене, и девушка что-то спокойно говорила ей. За оградой садовник бензокосилкой скашивал высокую, колышущуюся от ветра траву, росшую до веранды здания в колониальном стиле.
Потом все это осталось позади и показалось сверкающее озеро, светлое и теплое. Я стал поглядывать на номера домов. Дом Эдов я видел только один раз, и то в темноте. Он был не так велик, как казался ночью. На подъездной дороге стояло много машин, я поставил свою в стороне на улице и пошел в дом.
