Кстати, громадный колокол на соборной башне было не так-то просто туда водрузить. Чтобы его довезти до места, в повозку пришлось запрячь аж шестнадцать пар коней. Но даже после успешной доставки проблема на была решена даже наполовину. Как водрузить массивный колокол на башню? Толстые канаты и закаленные цепи рвались, словно нитки, и никто ничего не мог сделать. Но тут к королю пришла его дочь, девушка весьма образованная, и попросила разрешить ей вместе с подругами решить проблему с колоколом. Король про себя посмеялся, но дочь свою любил и милостиво разрешил ей помочь. Тридцать дней двенадцать дев работали над странным устройством с множеством блоков, колес и рычагов. А потом, повинуясь движениям рычагов, приводимых в действие слабыми девушками, колокол поднялся и поплыл в вышину, где и был установлен в звоннице. Все хотели узнать секрет таинственной машины, но принцесса и ее подруги наотрез отказались его раскрывать, опасаясь применения их изобретения для войн и разрушения городов, и разобрали машину навсегда. Знание – сила!
За собором прячется маленькая улочка, одна из самых старых в Праге, по имени Золотая улица (Злата улица). Миниатюрные домики, раскрашенные в разные цвета, кажутся сказочными декорациями. Но пусть сейчас вся улица и является музеем, люди на ней жили с раннего средневековья и до середины XX века. Сначала это были стрелки, охранявшие стены Града, и тюремщики, сторожившие узников в башне Далиборка. Потом здесь поселились торговцы и ремесленники, среди которых стали со временем преобладать ювелиры – так улица получила свое нынешнее название. Император Рудольф Второй, покинувший нелюбимую Вену и поселившийся в Пражском Граде, был не только покровителем художников, но и человеком, одержимым идеей обрести богатство с помощью алхимии. С этой целью он поселил на Златой улочке приглашенных им алхимиков. Удобно – и рядом, под присмотром, и в небольшом отдалении от дворца, безопасно для императорской особы. Кто их, алхимиков, знает. Были здесь многие знаменитости, и настоящие алхимики, и шарлатаны, собравшиеся со всей Европы: Джон Ди, Эдвард Келли, Александр Скотта, Бавор Радожский и многие другие. Кто-то был казнен, попав под императорский гнев, кто-то успел сбежать, кто-то просто потратил годы на сотни и тысячи бесцельных опытов. Золота из свинца они делать так и не научились (а может, и научились, только императору ничего не рассказали), но благодаря им Злата улочка приобрела свою устойчивую мистически-колдовскую славу.
Способствует этой славе и то, что в туманные ночи у самого последнего фонаря, почти на краю Оленьего рва, появляется, порой, еще один таинственный дом. Дом этот является порогом между мирами. Но пересечь этот порог, войдя в дверь и исчезнув навсегда из этого мира, попав в мир другой, может только человек с чистым сердцем и зрелой душой. Кто знает, какой он, этот другой мир? Мне (как и многим) хочется верить, что он невыразимо прекрасен.
Далеко не такая прекрасная история у башни Далиборка, возвышающейся поблизости над Оленьим рвом. Построенная в целях защиты замка, она скоро приобрела и новую функцию – стала тюрьмой. Одним из первых ее узников стал рыцарь Далибор из Козоед. Во времена короля Вацлава Второго не было в стране порядка, и господствовала жестокость и самодурство местных властителей. Таким жестоким был и князь Адам Плосковский из Плосковиц, что около Литомержиц. Настолько он притеснял своих крестьян, что те подняли восстание, перебили охранников князя, а самого его заперли и принудили подписать вольную грамоту для всех восставших. После этого, пришли они к пану Далибору, известному своей добротой и справедливостью, и попросились к нему в услужение. Добрый рыцарь принял их, но жестоко за это поплатился. Король обвинил его в соучастии в мятеже и бросил в темницу. Как вы понимаете, сидел он именно в этой башне, которую стали назвать Далиборкой именно в честь него. Знаменит же он был тем, что от скуки играл в своей камере на скрипке, и со временем так хорошо овладел этим искусством, что послушать его собирались многие горожане всех сословий, а юные дамы уронили не одну слезу на склоны холма. Но, увы, однажды горожане не услышали любимой музыки – рыцаря казнили. Но память о нем сохранилась до сих пор. Есть у этой мрачной легенды и второй, еще более темный, подтекст. Далибор на скрипке играть не мог, так как скрипки в Чехии появились лет через сто после его смерти. Может быть, он, конечно, играл на каком-нибудь другом музыкальном инструменте, но выражение «играть на скрипке» является еще и эвфемизмом для выражения «мучиться под пытками». Вполне возможно, что пражане собирались послушать, как несчастный рыцарь кричит и стонет, терзаемый инструментами палачей. Ну, а что – публичные казни в то время считались весьма интересным и популярным развлечением.
