– Я и не сомневался, – как само собой разумеющееся, ответил руководитель. – Кстати, твоё изобретение одобрили, чертежи проверили и отправили на исполнение. Устройство будет готово вечером.
О! Я даже не ожидал, что так быстро получится собрать его. Это мечта очень многих людей, ведь моё изобретение – чрезвычайно опасное оружие. От него нет защиты. Пока нет! Если, опять же, воспользоваться моим пространственным резаком, то можно что-нибудь и придумать. Но вечером будет представлен только прототип оружия. Эта мысль меня сильно вдохновила. Остаток дня пролетел незаметно.
Александр Вадимович назначил время, к которому мне необходимо было спуститься в лабораторию.
«Видимо, уже готово», – подумал я.
Когда закончил анализ последнего проекта, отправленного мне на согласование, выскочил из рабочего кабинета, как пробка от шампанского. Да так быстро, что не заметил, как сбил с ног Марину. Я её не видел уже две недели, если не больше. Она всё реже и реже попадалась мне на глаза.
Впервые девушка была не в рабочем костюме, а в лёгком летнем платье. Честно признаюсь, опешил. Я и представить не мог такую красоту. А вспомнив, что скоро вообще придётся покинуть эту планету на неопределённый срок, решил и вовсе не забивать голову повседневностью. Но, к сожалению, сердцу не прикажешь, а голове не объяснишь…
– Что, даже встать не поможешь? – возмутилась Марина.
Оказывается, всё это время я рассуждал у себя в голове, вместо того чтобы помочь ей. А ведь я считал себя хорошо воспитанным человеком.
– Прости, я просто засмотрелся, – сказал я, понимая, что несу несвойственную себе чушь. Я подал ей руку, и она ловко поднялась.
– Спасибо! А поздороваться тоже надо напомнить? Только не говори, что засмотрелся. Два раза в одну игру не играю.
– Я, я…
Я не нашёл, что сказать, поэтому решил просто поздороваться. Я до сих пор крепко сжимал её ладонь и, имитируя рукопожатие, картинно произнёс:
– Добрый вечер, Марина.
– Добрый, – кокетливо улыбнувшись, ответила она.
Её волосы по обыкновению были зачёсаны назад и убраны в хвост. В этом она себе не изменяла. Но мне наконец-то удалось зацепиться за деталь её внешности, на которую ранее никогда не обращал внимание. В рамках образа Марины это оказалось чрезвычайно значительным. Её уши не были проколоты как у подавляющего большинства девочек, девушек и женщин. Соответственно, она не носила никаких серёжек. Настолько приевшийся женский аксессуар, что его отсутствие вызвало диссонанс у меня в сознании. Долго же до меня это доходило. Я даже невольно улыбнулся, осознав это.
– Собралась на вечернюю прогулку?
– Да, выходной же. Не хочу упускать летние тёплые деньки. Договорилась встретиться с подругами. А ты что планируешь делать?
– Я уже и забыл о существовании выходных! Эх! Мне готовиться надо, – ответил я без задней мысли.
– Да, папа сказал о твоём желании участвовать. Повезло тебе! Я его уже полгода упрашиваю на это, но он «включил» отца, – с толикой грусти сказала Марина.
– Может, это неплохо! Когда тебя любят и заботятся о тебе, это же так здорово.
– Для меня это гиперопека. Не хочу так.
Разговаривая, мы дошли до центрального зеркального лифта. И моё сердце ушло в пятки от волнения. Кажется, я перестал совсем его чувствовать. Только редкие глухие удары, словно в большой барабан, отдавали в виски, по пальцам пробежали иголки, и ноги стали ватные. Во рту пересохло.
Лифт открылся, и мы синхронно шагнули внутрь. Я пытался найти точку, чтобы зацепиться взглядом, но в бесконечном пространстве лифта её длинные ноги всё время попадались мне в поле зрения, заставляя моё сердце понемногу набирать обороты.
– Может, будешь мне в глаза смотреть, а не на мои ноги?
– А что, это так заметно? Хотя как тут не смотреть? Они по всюду!
Я окинул взглядом пространство вокруг. Действительно, мой мозг избирательно подходил к видимым им объектам. Везде были её ноги.
– А я предупреждал об опасности ношения юбки в этом лифте.
– Я учла твои рекомендации, поэтому в платье, – отшутилась она.
– Безумно красивом… Я это сказал вслух? – я поднял взгляд и через отражение посмотрел ей в глаза. – В глаза так в глаза, – подтвердил я.
Пристально, не моргая, смотрел в её глаза, пока у меня не потекли слезы. И вот спасительный сигнал, и двери лифта разъехались.
– Обратно я с тобой не поеду! – уверенно заявил я. – А то и так чуть сердечный приступ не случился. Можно рассчитывать на компенсацию за душевную рану и психологическую травму на рабочем месте? Я расцениваю это как производственную травму.
– Спасибо за комплемент, Иван. Мне очень приятно.
Мы приехали в центральную лабораторию, где был установлен резак.
